Анна Австрийская. Первая любовь королевы

– Вашему величеству следует быть снисходительной к его преосвященству, – поспешила сказать герцогиня де Шеврез, испугавшись, что королева забывает о своем обещании настолько поощрить влюбленного, чтобы от него можно было вырвать письменное доказательство его страсти, – во время карнавала и в маскарадном костюме влюбленные имеют право говорить все.

– Если преимущество карнавала позволяет жечь у ног вашего величества фимиам горячей страсти, – продолжал кардинал, бросив на вероломную герцогиню признательный взгляд за ее помощь, – я хотел бы, чтоб это счастливое время года продолжалось всегда.

– Я вижу, кардинал, – сказала королева, – что не должна сердиться на ваши слова, но с условием, что вы прекратите шутку, слишком долго продолжавшуюся.

– Это вовсе не шутка! – вскричал смелый кардинал, осмелившись поцеловать руку, которую не отдернули, но которую непреодолимое отвращение тотчас заставило судорожно задрожать.

– Довольно, кардинал, – сказала Анна Австрийская, гордость которой не могла более выдержать, – вы как первый министр настолько умны, что не можете не понять, что я не могу слушать более.

Она встала.

– Милая Мария, – сказала она фаворитке, – велите подавать мою карету. Всякое удовольствие должно иметь конец. Прощайте, кардинал; я не забуду того удовольствия, которое вы доставили мне сегодня, хотя вы немножко его испортили слишком смелыми словами.

Когда королева уехала, кардинал и герцогиня де Шеврез остались одни; первые слова, произнесенные ими, были двойным вопросом:

– Ну, кардинал?

– Ну, герцогиня?

– Вы довольны?

– Доволен, герцогиня.

– Вы слишком спешите, кардинал, и я нахожу, что королева превзошла все, чего я ожидала от нее, и очень рада, что моей предусмотрительной дружбой принудив вас последовать моему совету, я дала вам возможность сделать столько успехов в ее внимании.

– Это правда, герцогиня. Совет ваш был хорош, и я вечно буду вам признателен за оказанную мне услугу. По милости вашей я в первый раз мог говорить о моих чувствах ее величеству.

– По милости моей и вашего костюма. Теперь хотите, чтобы я откровенно сказала, что вам остается делать?

– Скажите, герцогиня.

– Надо написать к королеве.

– Написать к королеве? Мне! – сказал кардинал, устремив проницательный взгляд на герцогиню де Шеврез.