Бандитская Алма-Ата. Рассвет

Мечта о постройке нового дома и осталась неосуществимой.

Берик открыл дверь дома, небрежно забросил на пол сумку и собирался уже войти, когда услышал громкий и нетерпеливый стук в калитку.

– Кто там? – громко спросил Берик.

Вместо ответа раздался громкий стук по деревянной двери, которая буквально затрещала по швам. Берик мигом рванул к калитке. Широко распахнув ее, он увидел озверевшее лицо отца Андрея и Юры. Огромный и ширококостный, он тяжело дышал, а огромные ладони его рук то сжимались в кулак, то разжимались.

Ему было около тридцати пяти лет и работал он сварщиком где-то на заводе. Анатолий – так его звали – резко схватил Берика за ворот костюма, и легко приподняв прямо перед собою, прошипел, словно тигр Шерхан из мультфильма про Маугли:

– Ты как посмел тронуть моих сыновей? А? Я тебя, сучонок, размажу!

Берик от неожиданности растерялся, попытался вырваться, но силы были слишком не равны. Тогда он решил разъяснить ситуацию.

– Он сам начал! У меня не было другого выбора, – стал оправдываться он.

Но Анатолий воспринял эти слова за слабость и малодушие. Зарычав что-то нечленораздельное, он неистово тряс Берика.

– Да я тебя задушу! – вырвался из него сиплый хрип, переходящий в рык.

От него разило запахом водки и чеснока. В это время из соседней калитки дома напротив выглянула пенсионерка Анастасия Петровна.

– Ты что, ирод? С ума спятил, что ли? Отпусти ребенка! Ну, подрались пацаны, с кем не бывает!? Эх ты, еще мужиком зовешься? Нашел себе ровню, – запричитала она.

То ли Анатолий постеснялся слов соседки, то ли ему было уже нечего сказать Берику но он осторожно отпустил подростка. Глаза Берика были полны слез от несправедливого унижения и невозможности дать отпор.

– Я обязательно отомщу! – закричал он, задыхаясь от бессильной злобы.

Его колотила мелкая дрожь, хотелось только одного – провалиться сквозь землю. Он долго смотрел вслед уходящему мужчине, который, по большому счету, был неудачником, но от этих мыслей не становилось легче.

Берик, не глядя на соседку-спасительницу, вошел во двор. Присел на деревянную скамейку, с отсутствующим взглядом достал из кармана пачку сигарет, закурил.

Он смотрел, как с черешни падали пожелтевшие листья, подгоняемые легким дуновением южного ветра. Птицы летали небольшими стайками, весело щебеча о чем-то птичьем. Муравьи под ногами тащили засохших насекомых куда-то под сарай.