Клуб мясоедов

– По сути, – заговорил Ролан после недолгой паузы, – наши уроки, это череда провокаций. Как, собственно, вы успели заметить. Например, – Ролан уселся в единственное в комнате кресло, – я предлагаю вам присесть. Но вот незадача, нас шесть человек, а мест для сидения только два. Одно из них, я уже занял.

Гости озадаченно переглянулись. По лицу Павла Гордеевича пробежала улыбка. Проша, находившийся ближе всех к свободному стулу, гордо выпятил грудь и с напущенным безразличием смотрел на хозяина дома. Господин Челеби взглянул на Прошу, затем на стул.

Первым рванул к стулу толстячок. Но проворный Ваган грубо схватил его за предплечье.

– Куда? – прорычал он. – Он же сказал: провокация. Будь мужчиной.

– Немедленно отпустите меня? – нервно крикнул Михаил Леонидович. – Что вы себе позволяете!?

Крепыш, с необычной для его комплекции прытью, в два шага метнулся к стулу. Уселся с необыкновенно гордым видом.

– Браво! – Ролан лениво захлопал в ладоши. – А что вы скажете на то, что я вас назову глупым, перекормленным индюком? – он обращался к сидевшему толстяку.

– Простите? – не меняя гордой позы, Ханис изобразил гримасу удивления.

– Не прощаю, – продолжил месье Талёр, мило улыбаясь. – Вы, господин хороший, безмозглый, самодовольный индюк, существующий лишь для того, чтобы вас умертвили и приготовили к обеду. Вы согласны, господа?

– Безусловно, – ответил господин Порчелян, довольно улыбаясь.

Михаил Леонидович открыл, было, рот, чтобы возразить, но нужные слова куда-то подевались.

– Вот вам, господа, еще один урок, – невозмутимо продолжил Ролан. – Не путайте хорошие манеры с трусостью. Ничего, подчеркиваю – ничего, не может оправдать потерю чести!

– Я не трус, – завизжал Ханис. – Вы меня застали врасплох. И …. теперь я требую … объяснений, – эти слова мужчина произнес неуверенно, так, что последнее прозвучало почти шепотом. – И … – продолжил он, – чести я не терял.

– Ты ее никогда и не имел, – кавказец не упустил случая унизить неказистого слабака.

– Стоп, господа! – прикрикнул Ролан, и спокойным голосом добавил. – Позвольте напомнить, я веду этот урок. И все что я говорю и делаю, не преследует цели кого-либо обидеть или оскорбить. Относитесь к этому как к специфике методики. Alors, разберем ситуацию. Вы, молодой человек, – он указал на юношу с пробором по центру, – первыми догадались о провокации. Я заметил это по вашей реакции.