Балтиец

– Тьфу ты, черт нерусский, – успокоился Шура, узнав раскосое лицо. – Только подумаешь о …, а ты уже тут как тут. Почему пост оставил?

– Пост оставил, ключ не оставил, – бурят деловито предъявил ключ от сейфа. – Сама не убежит.

Судовой комитет давно призывал к восстанию. Два месяца назад матросы «Рынды», наконец, забунтовали. Сошли на берег и перебрались из Кронштадта в столицу. Часть, после недельного запоя, разъехались по домам. Несколько ветеранов, коих на учебных кораблях много, вернулись на службу. А оставшиеся подались в революционеры.

В какие именно еще не решили. А когда выяснилось, что до всемирного счастья далеко, а кушать, и желательно лучше чем на корабельном камбузе, надобно каждый день, братва сообразила.

– Они такие же как и мы, – объяснял Ваня трехпалый, вернувшись с митинга большевиков. – Говорят, будто бы никто не знает как построить всенародное счастье. Нету, как бы, карты. А у них, у большевиков, вроде как, такая карта имеется.

– Да шут с ней с картой, – торопил его Панкрат, тоже побывавший у большевиков.

 – Ты, Ваня, про эксы говори.

– Ну да. Товарищи, пока мы на кораблях вахтили, буржуев щипали. И не как бакланы баржевые, а по-крупному. Залетают человек пять в банк, палят налево направо и забирают все что в том банке имеется.

– Разбойствовать что ли? – с укоризной спросил Лёха, помощник механика, молодой матрос первогодка.

– Разбойствовать это если для себя, – объяснил Панкрат. – А мы для революции. За идею.

– Не, не, Панкрат, погодь, – перебил его Ваня.

 – Что тот жидок в кожанке балалайкал? Дисциплина, дескать у них, партийная. Мол, все, баста. Мол, они не эти … как их?

– Анархисты, – подсказал Панкрат.

– А это что значит? – продолжил Ваня загадочно. – А?

– Да давай уже, не тяни кота за тельняшку! Говори! – выразил всеобщее нетерпение Миха.

– А значит, анархистам можно!

– Что можно?

– Эксы! Чугунная твоя болванка! – Ваня самодовольно сложил руки на груди.

С минуту братва обдумывала услышанное. Решение за всех принял Миха:

– Ну тады айда к этим … к анархистам.

Так матросы «Рынды» оказались на Полюстровской набережной, на бывшей дачи Дурново. И ни разу об этом не пожалели. Речи анархистов, а главное их порядки, морякам пришлись по душе. И анархистам понравилась разбитная и не жадная братва.

На следующее утро, после вольной попойки, прикидывали детали экса.

– Так у нас тоже наганы имеются, – говорил Коля, матрос-кочегар. – А у Шурки вон, даже маузер.

– Ха, наганы, маузер.