Заключенные

И, хотя сложно говорить на эту тему, не касаясь смерти, все же вы стремитесь не к ней, а, как я понял, хотите подарить нам новое качество жизни, новое мироощущение. Так как же вы хотите проникнуть в работу сложнейшего механизма на свете, а тем более установить свои правила, не разрушив систему?

– Позвольте я отвечу, – сказал Даниэль, поднимаясь к трибуне, – я знал, что этот вопрос прозвучит. Прежде всего необходимо тщательное изучение фильбуровых каналов. При попадании в них информации определенного характера молекулы ДНК и РНК получат совершенно другую программу, воспользовавшись которой, воспроизведут молекулы того типа, который потребуется, причем постепенно тип молекул будет меняться автоматически, без вторичного вмешательства.

То есть нужно чуть-чуть помочь природе исправить ее ошибку, ведь дальше все будет происходить само собой, без проблем, естественным путем.

После долгих обсуждений никто из присутствовавших не смог взять на себя ответственность за принятие решения – одни высказывались в поддержку этого смелого проекта, другие понимали, что не вправе решать за остальных людей.

Стало ясно, что нельзя обойтись доводами, предположениями, мнениями группы людей – вопрос касается жизни всего человечества, а значит, потребуется мнение каждого.

Чтобы не сеять панику в галактиках, нужно было разработать грамотную тактику: один неверный шаг мог стоить слишком дорого. Учитывая все это, решением собрания не стал ни запрет, ни согласие на проведение работ. За следующий год предполагалось разработать программы по внедрению идеи в общество, а затем на собрании утвердить наиболее оптимальную из них.

Через две недели в кабинете Даниэля собрались все, кто был заинтересован в осуществлении его проекта.

– Друзья, – начал хозяин дома, – когда я собирался на тот конгресс, мне было сложно не только оттого, что я хотел предложить на суд, но еще и потому, что у меня совсем не было поддержки. Сейчас, обретя вас, я все более убеждаюсь, что не сошел с ума. Я многое высказал в тот вечер, так что теперь даже не знаю, с чего начать.

Возможно, кому-то из вас есть что сказать?

Слово попросил ученый из Центра здоровья:

– Я пока не представляю себе, как можно вмешаться в человеческий организм, перестроив его работу на свой лад кардинальным образом. Но здесь я потому, что одобряю вашу позицию и согласен с тем, что вечная жизнь абсурдна. Рано или поздно приедается все, и мы уже почти не чувствуем вкуса жизни… Я готов вам помочь.