Гвардии майор

– Что вы, – она мило улыбнулась, – вы же знаете, что только старые вампиры и их ученики всегда пользовались уцелевшими шприцами, а остальные кровь пили. До идеи переливания люди дошли совсем недавно – лет тридцать назад. Вы меня проводите?

Я на секунду замялся. Учитель просил поторопиться, но точного времени не называл, а верхом я обернусь быстро.

– С удовольствием, – согласился я, – но только до батареи, а то меня полковник со света сживет…

***

– …Что-то я не понял, – я отложил рукопись и посмотрел на Катьку, – когда начали кровь переливать?

– Давно, – задумчиво отозвалась она, – пошли ужин готовить.

Там всё и расскажу.

– Всё не надо, – попросил я, – ты вкратце. А то уже ночь на дворе. Мы ещё погулять хотели.

Сегодня мы готовили плов. Пока я разбирался с мясом, Катька ловко чистила лук и морковь, попутно просвещая меня:

– Если мне память не изменяет, первый, документально зафиксированный случай переливания произошел в Англии, в семнадцатом веке. Провели опыт на животных.

Тогда же, чуть позже, лет на тридцать, французы перелили человеку кровь ягнёнка.

– Ужас, – искренне сказал я.

– Конечно, – согласилась она, – самым интересным в этом было то, что человек выжил. Неудача подстерегла исследователей только на четвёртом подопытном. В тысяча восемьсот девятнадцатом году ещё один англичанин спас во время родов женщину, перелив ей кровь одного из своих пациентов. А через тринадцать лет его достижение повторил русский акушер. Дальше дело шло с переменным успехом.

Пока в двадцатом веке не открыли группу крови и резус фактор. Это всё, если кратко. Более подробно прочтешь в энциклопедии.

– Нет уж, – торопливо отказался я, – где лук?

– Держи. Кстати, Даша права, нормальные вампиры, почти всегда пользовались переливанием.

– Но не все, – хмыкнул я, – нам в универе рассказывали, что Сирано потому и был дуэлянтом, чтобы с иглами не возиться.

– И чем всё это закончилось? – Катька ухмыльнулась, шинкуя морковь, – До поры до времени ему это с рук сходило, пока не нарвался на очень большую банду.

Его отходили так, что шевелиться не мог. Спасибо монахам, которые подобрали его и отнесли в свой монастырь.

– А он их потом всех сожрал, – сделал вывод я, – при таких-то повреждениях, сдержаться невозможно.

– Представь себе, нет! Один из святых отцов оказался неплохим врачом. Он осмотрел пострадавшего и, сделал правильный вывод – больному так плохо только потому, что в его жилах почти не осталось крови.