Гвардии майор

– Очень! Они так пригожи! А я, просто…, – она сбилась от волнения.

– Вы им тоже понравились, – мрачно буркнул я, вместе с полковником мне посчастливилось присутствовать при сём знаменательном событии, – я слышал, как они, беседуя между собой, говорили, что если бы все придворные дамы походили на вас и лицом и статью, то они жили бы в раю.

Даша мило покраснела.

– А я вот не слыхала ничего, – жалобно вздохнула она, – мне было так неловко и стыдно… Ведь при всех целовали-то… А почему, Пётр Львович, вы так сердиты? – она наконец обратила внимание на мой хмурый вид.

– Потому что вам понравились они, а мне нравитесь вы, Дарья Лаврентьевна, – решился признаться я.

Мы несколько минут стояли молча, наконец, она сказала:

– Вы мне тоже нравитесь, Петя, но сейчас это невозможно. Я дала обет, до окончания осады оставаться девицей. Да и сговорена я уже. Батюшка ещё до Синопа сговорил с матросом Хворостовым…

– Но вы ведь не можете!… Особенно теперь… Даша, как же так? – в полном смятении зашептал я.

– Я должна исполнить последнюю волю отца, – с непоколебимым спокойствием и уверенностью в своей правоте ответила она, – Да и Максим хороший человек, и деньги ему нужны. Я уж и с учителем говорила. Он сказал, что поможет.

– Но так нельзя!

– Только так и можно. Вот когда я всё сделаю, тогда у нас, глядишь, что и сладится, – она помолчала и добавила. – Пойдёмте, Петя, нас будут искать.

На этом наши объяснения прервались. Я был поражён, но не смел докучать Даше и далее.

Учитель одобрил моё решение, но встречаться нам с Дашей ещё какое-то время было неловко. Однако постепенно всё наладилось.

Даша осталась прежней, отзывчивой и милой, тщеславие её выразилось только в одном – теперь она всюду ходила с заветной наградой, решив таким образом вопрос с охраной. Деньги, по-моему, она потратила на госпиталь, но не уверен, поскольку не считал возможным спрашивать…

…За всеми этими событиями время текло совершенно незаметно.

На следующий день после обеда, полковник выглянул на улицу. Убедившись, что небо плотно затянуто тучами и сеет мелкий противный дождик, он вручил мне бумаги и приказал доставить их Нахимову. Увязая в грязи, я отправился в ставку. К счастью по пути мне встретилась подвода, на которой я и доехал до штаба вице-адмирала.