Терадорн

 – Ещё немного и лес кончится: он короткий, хоть и широкий. Доберёмся до Стены, передохнём, а потом полетим в замок. – Он призадумался. – Если, конечно, эти саблезубые не разбудят гнубулуса.

– Гнубулуса?! – Торий нахмурился.

– Ты что, ни хомок ни гнубулусов не видал?

– Где бы я их увидел? Я впервые так далеко от Стены.

– Ну так, время пришло, лонн Торий Даргиум, – важно произнёс король. – Тебе уже пятнадцать, ты теперь выездной – пора изучать земли за пределами Границы.

– А зачем мы терзеров у Стены оставили, нельзя было на них прилететь? Мы же кучу времени потеряли, – Торий вновь взглянул на кроны деревьев.

– Нет, Торий. По запретным лесам их нельзя таскать. Здесь слишком много хищников, а у терзеров много сальца и мяса. Вкусного, кстати, – Зарг улыбнулся собственной шутке. – Ты же знаешь, какие они неповоротливые на земле и взлетают долго.

– Вы ели терзера? – изумился Торий.

– Пришлось как-то раз. Мы тогда на севере бездомных в осаде держали, но у самих припасы кончились.

Внезапно деревья зашумели. Хохот Зарга послышался в конце колонны.

– Что это? – Олит посмотрел вверх и увидел странных животных, прыгающих с ветки на ветку.

– Похоже, они почуяли нас, – Тигал насторожился. – Ничего, мы почти доехали.

– Может, лучше окружить короля? – Лойт схватился за рукоятку меча.

– Вы что, думаете нас – зелёных и слабых – просто так в конец колонны втемяшили? – Тигал посмотрел на парней. – Я же говорил: хомки едят всё с конца.

– В… в смысле… если они нападут, то начнут с нас? – выдавил Медот.

– Именно. И тут никакие мечи не помогут. Главное, не держите фонари в руках, чтоб не выронить, – посоветовал Тигал. – Они намагниченные, крепятся к любой железяке.

Медот осмотрел себя со всех сторон и решил прикрепить фонарь к передней части шлема. Олит и Лойт, недолго думая, повторили за Медотом; а Тигал наклонился и прикрепил фонарь к железному наголеннику.

– А почему мы в конце? Мы же и драться не умеем, – Медот уставился на Тигала.

На землю посыпались листья и сломанные ветки. Одна из них ударила Олита по лбу, когда он поднял голову, пытаясь разглядеть, что же это происходит там, наверху.

– Ничего они не могут. Этих хомок слишком много.