Терадорн

Лойт почти добрался до своего, но в этот момент хом вгрызся зубами в его левый наголенник. Лойт попытался отцепиться от зверя, дёргая ногой, но замер в оцепенении – его успел окружить десяток хищников. Хомки шли на запах крови, раскрыв свои голодные пасти.

Олит размахнулся и бросил свой шлем в сторону Лойта. Он спрыгнул с коня, вырвал меч из ножен и побежал на помощь другу. Ослеплённые эфиоловым светом, звери разбежались в разные стороны. Но один из них тут же вернулся. Хом нащупал шлем, подобрал его и забросил далеко в кусты.

– Нет! – крикнул Тигал Олиту, который успел отрубить голову ослепшему хому. – Стой!

Но было уже поздно. Трое хомок сбили Олита с ног, ещё двое вонзили зубы ему в шею и потащили добычу в чащу леса. Олит пытался отбиться мечом, но после третьей попытки ударился рукой о торчащий корень дерева и выронил меч из рук.

Пока Тигал и Медот, оторопев, провожали взглядом орущего Олита, послышался ещё один крик.

Тигал посмотрел в направлении ускакавшей охраны – её и след простыл, только еле заметный зелёный огонёк ещё дрожал в воздухе. Но через мгновение и он погас. Хомки подступали всё ближе и ближе, поворачиваясь к наездникам затылками и мерзко пища.

– Медот, надо добраться до их шлемов, – голос Тигала дрожал, но он старался держать себя в руках, – и забрать фонари.

– Угу, – всё, что услышал Тигал в ответ.

Он повернулся к Медоту, желая поторопить его, но тот, потеряв сознание, брякнулся с коня на землю.

– О, нет! – раздался одинокий голос Тигала.

По опушке скакал отряд из девяти всадников, приближаясь к главной дроге. Охрана перестроилась: впереди Зарга скакали двое, позади четверо. Эдигор спокойно вёл отряд к Южным Воротам Гайтигонта.

Торий посмотрел на небо – была глубокая ночь. Они проскакали галопом часов пять и теперь, когда сбавили ход, а охранники расслабились и заболтали друг с другом, Торий поддал вперёд, желая переговорить с отцом.

– Какого чёрта всё это было?! – Торий поравнялся с Эдигором. – Отец, почему мы не помогли им?

– Потому что кое-кто книг не читает, ему лишь бы мечом в саду помахать, – Эдигор сверкнул глазами.