Имперский граф

Ей нравилось помогать таким случайным знакомым, и тоже, как говорит брат, инкогнито – кому-то она через Геллу устраивала перевод на другую работу, кому-то помогала избавиться от несправедливых придирок, на кого-то бросала лёгкое, слабо напитанное заклинание исцеления, и те потом удивлялись тому, что пропала мучившая десяток лет боль в простуженной спине или исчезала одышка.

Енга ей чем-то сразу приглянулась. Может, своей беззащитностью, а может, готовностью пожертвовать собой ради брата. Да и история её жизни не оставила Улю равнодушной.

Но вопрос с её братом был не к спеху. Уля не успела завершить разговор с Енгой, как в дверях кабака показался бородатый мужик в одежде подсобного кузнечного работника, снял с головы обшарпанный картуз и, зажав его в правой руке, два раза провёл им по лбу.

Это был условный знак, означавший, что те, кого они ждали, прибыли во двор перед кабаком и сейчас войдут в зал.

Сильный толчок в спину агента, который тот получил от встретившего Улю с Нечаем кабацкого охранника, заставил довольно крепкого мужчину пробежать несколько шагов внутрь зала.

Возмущений или ответных действий охранники, которые всегда на входе этого кабака дежурили парами, не ждали – всем было известно, кому принадлежит кабак и что ждёт желающих качать права, которые об этом забудут.

Следом на входе в зал показались трое мужчин, одетых в дорожные костюмы состоятельных торговцев. Первым вошёл невысокого роста крепыш с перебитым, как и у Кастета, носом. Двое других были повыше, но их смурные лица тоже не соответствовали одеяниям добропорядочных торговцев.

Сам Кастет, кем-то предупреждённый, уже выбежал из подсобных помещений, поприветствовал вошедших и лично повёл их вдоль барной стойки в один из отдельных кабинетов для состоятельных посетителей.

Не обращая внимания на изумлённо разглядывающую её Енгу, которую потрясло резкое изменение Улиного образа, виконтесса, продолжая мелкими глотками потягивать разбавленный сидр, сформировала конструкт заклинания Замедление и накрыла им место, где как раз находились вошедшие гости.

Площадь заклинания Уля взяла с большим запасом, так, что замедлились до полного обездвижения не только гости и сопровождавший их Кастет, но и стоявшие у стойки раб-бармен, пара подвыпивших клиентов и не менее подпитая шлюшка, дежурившие на входе охранники, бард, только что завершивший очередную настройку своей гитары, и четвёрка посетителей, сидевшая за самым близким к барной стойке столом.