Император

– Кого осмелятся не впустить по моему приказу? Трашп, ну ты хоть иногда-то от своей механики отвлекайся в реальность. А то мы тебя потеряем.

Олег ободряюще похлопал конструктора по плечу и дал команду выдвигаться в Промзону.

Город-спутник Пскова к настоящему времени раздался вширь и был больше самой столицы раза в два по площади и раза в три по численности населения.

Теперь Промзону было не узнать. Нет, трущобы никуда не исчезли, их стало даже намного больше, но все они сместились на дальние окраины. Центр же города-спутника мог теперь соревноваться по красоте и убранству со столицами иных государств.

Промзона теперь так же, как и Псков, занимала оба берега Псты, только закованных не в магический мрамор, а в обычный гранит, богатые залежи которого нашлись между столицей и Рудным, городком, являвшимся центром сфорцевской металлургии.

Не только берега и набережные были в Промзоне из гранита и камня, но и весь каскад десятков дамб, которые, помимо обеспечения работы водяных колёс, служили ещё и как мосты между берегами.

Да и как места прогулок использовались.

Здания административной части города были выстроены из красного кирпича вокруг большой, выложенной брусчаткой, площади. Олег со своей свитой застал здесь огромную толпу народа, а встретивший их комендантский стражник оцепления доложил императору, что на ратушной площади присутствует и королева Винора, прибывшая сюда за четверть склянки до императора вместе с первой статс-дамой баронессой Чеппин.

– А что за представление тут намечается? – поинтересовался Олег, хотя видел уже приготовления к казни на колу двоих человек, воющих пока ещё только от страха – боль будет позже.

 – Очередные наркоторговцы, как я понимаю?

– Да, государь, – подтвердил восторженный стражник. – Двое зеенодских негодяев хотели пронести в нашу славную столицу галлюциногенные грибы. Но мы хорошо сработали и не допустили!

Поправлять этого стражника, который явно был не в курсе произошедшего преступления, что поймали зеенодцев вовсе не комендантские растяпы, а ниндзя контрразведки, Олег не стал.

У него вообще было мелькнула мысль заменить горе-наркоторговцам смертную казнь каторгой, всё же случившееся с ними в его родном мире охарактеризовали бы как полицейскую провокацию, а такое не во всех странах считалось законным. Во всяком случае, в России бы таких оправдали, в США или Финляндии, к примеру, как он знал, нет.

Мимолётный наплыв милосердия он с себя скинул – залётные гости знали, на что шли.