Жиган против банды

По идее он должен был задавать какие-то вопросы, выслушивать ответы и вообще вытянуть из Мити как можно больше информации. Возможно, Наталья Третьякова была права, и Светлана просто ушла из дома, а Митя именно тот человек, который приютил ее на неопределенное время. Но вместо этого Панфилов молча курил сигарету и рассматривал цементные плитки пола. Он оттягивал начало разговора, потому что журналист ему нравился, и Константину очень не хотелось, чтобы Митя оказался замешанным в историю с похищением.

Первым не выдержал Победушкин.

– Ну и по какому вопросу вы хотели со мной побеседовать? – Он растянул губы в приветливой улыбке, но в его холодных глазах блестело недоверие.

– Я хочу поговорить с вами о Светлане Клебаничевой, – ответил Константин. – Когда вы видели ее в последний раз?

– Простите, не расслышал, о ком? – с умным видом переспросил Митя.

Даже дураку стало бы понятно, что он переигрывает, а Панфилов с его колоссальным опытом сразу определил – Победушкин увяз в этой истории по самые уши.

Ведь гораздо проще было бы ответить: «давно» и не пытаться изображать из себя творческую личность, витающую в облаках.

– Как давно вы видели Светлану Клебаничеву? – терпеливо повторил Константин. – Если хотите, я напомню вам, о какой конкретно девушке идет речь. Она, как и вы, журналистка. Несколько месяцев вполне успешно сотрудничала с вашим изданием. Так что вы, как заместитель главного редактора, не могли не знать ее.

– Кажется, что-то припоминаю, – неуверенно протянул Митя. – Мы познакомились на одной из конференций.

Я пригласил ее выпить кофе… Знаете, а она оказалась не только симпатичной, но и умной, что бывает крайне редко. Поговорив со Светланой с полчаса, предложил ей сделать парочку репортажей для нашей газеты, она согласилась. Я обозначил тему, а через неделю она принесла мне несколько статей. Вот и все.

– Все?

– Да, кажется… Хотя нет, постойте! Неделю назад я встретил Свету в баре Дома журналистов. Я угостил ее шампанским, как раз получил гонорар, мы посидели, поболтали, я проводил ее домой.

– Значит, вы видели ее всего три раза в жизни: на конференции, затем в редакции и в Доме журналиста? – уточнил Константин.

– Да!

Это «да» прозвучало слишком твердо, и Панфилов понял, что Митя врет. Он, конечно, мог вытрясти из журналиста правду прямо здесь, на лестничной площадке. Мог, но не хотел – слишком много свидетелей находилось в соседней комнате.

– Между прочим, вы так и не представились, – наконец-то опомнился Митя.