Жиган против банды

Если бы не крупное родимое пятно на правой щеке, парня смело можно было бы назвать красавчиком.

– Что за шум, а драки нет?! – раздраженно спросил он и, увидев, в каком недвусмысленном положении оказался его коллега, испустил нервный смешок. Затем длинноволосый оторопело посмотрел на Панфилова и глубокомысленно изрек: – Ага, кажется, наших бьют…

– Митяй, этот кретин принял меня за тебя, – прохрипел стриженый. – Так что имей в виду, тебя ожидает та же участь. А мне за моральный и физический ущерб положена надбавка.

Теперь настала очередь Панфилова смущенно покраснеть. Он отпустил воротник стриженого и повернулся к парню с родимым пятном.

– Простите, я, кажется, ошибся, – как можно доброжелательнее проговорил он. – Мне сказали, что Митя Победушкин работает в этом кабинете.

– Да, работает, – зло отрезал длинноволосый. – Разрешите представиться – Дмитрий Победушкин, заместитель главного редактора. С кем имею честь?

Проигнорировав вопрос, Константин шагнул к Мите и негромко поинтересовался:

– Я могу поговорить с вами наедине?

– Если это «наезд», то вы ошиблись адресом.

– Это не «наезд», – ответил Константин, – и на вашем месте я не слишком торопился бы звонить в милицию. Все-таки мы не в Амстердаме, а в Москве, и прибывшая по вызову опергруппа может поинтересоваться, почему в редакции присутствует явственный запах марихуаны?

Митя нервно покосился на девицу с лошадиным лицом, затем перевел взгляд на стриженого и тяжело вздохнул.

– Давайте выйдем в коридор, – спокойно попросил Константин, уверенный, что Митя не посмеет ослушаться, и первым направился к двери.

Он слышал за своей спиной легкие шаги Мити и думал о том, что этот парень ему чем-то симпатичен. Победушкин произвел на Панфилова впечатление человека, который не полагается на случай, а действует осторожно и осмотрительно.

На лестничной площадке было пусто, даже охранник куда-то ушел. Лишь огромная муха громко жужжала и билась в окно. Константин вытряхнул из пачки сигарету и предложил Мите. Тот наотрез отказался.

– Спасибо, но я не курю, – он натянуто улыбнулся и пояснил: – Бросил два года назад, и с тех пор ни разу…

Начать разговор оказалось гораздо труднее, чем Константин предполагал.