Жиган

 – Он немного подумал. – Погоняла твоя будет Жиган. Словечко это, конечно, громкое, только воровской герой имеет право так называться. Но что заслужил, то твое. Пацан ты здравомыслящий, косяков, думаю, не напорешь. Будешь жить по понятиям – далеко пойдешь.

Он шагнул к двери, но вдруг остановился.

– В мою хату хочешь, Жиган? – спросил Рваный.

– Благодарю, не стоит, – негромко, но твердо сказал Константин.

Больше не задерживаясь, вор вышел из камеры, дверь которой была оставлена открытой.

После того как главный вор ушел, Архип уже набросился на Константина с упреками:

– Да ты в натуре ломом опоясанный. Тебе сам Толик Рваный такое доверие оказал, в свою хату пригласил, а ты его мордой об асфальт.

– Что мне там делать? – спокойно возразил Панфилов. – «Шестеркой» ни у кого быть не собираюсь, до блатного еще не дорос.

– Как это не дорос? – зашипел Архип. – Тебя главвор, настоящий законник окрестил.

– Да чего ты прицепился ко мне со своим Толиком Рваным? Он спросил, я ему честно ответил. Давай-ка лучше подымим.

Архип тут же успокоился.

– Ладно, Жиган, давай свои фирмовые, хоть раз в жизни попробуем.

– Ты что, «Мальборо» раньше не курил?

– А ты будто курил?

– В Афгане этого добра навалом. Знаешь, сколько курева можно выменять на канистру бензина?

– Не знаю и знать не хочу. Меня вообще политика не интересует. Мы вне политики и вне национальностей. Вот только лаврушники в последнее время достали. Мы, православные, должны вместе держаться.

– Так грузины и армяне тоже вроде православные.

– Э, не скажи, у них церковь автокефальная.

– Что это такое?

– Своя собственная цеpковь. Патриарха Московского и Всея Руси не признает.

Они закурили и сделали несколько глубоких затяжек.

– Водочки бы сейчас, – мечтательно произнес Архип.

– Зачем?

– Ты вроде как рукоположение в сан прошел. Погонялу получил, крестили тебя. Русский человек по такому поводу обязательно должен выпить.

– Выйдем на волю, выпьем, Архип. Кури пока.