Закрытая информация

Дубликаты ключей от входных дверей они собирались взять у сторожа.

– Зря, Верка, мы подскочили в такую рань! – бурчала вечно недовольная напарница. – Они, поди, гуляют еще. Выдуть столько винища! Видела, сколько ящиков выгружали?

– Страсть как много… – вздохнула баба Вера.

– Дрыхнут по номерам со своими б… – говорящая ожесточенно сплюнула. – А тут мы заваливаемся с тряпками да ведрами помойными. Схлопочем по мордахам.

– Господь с тобой, Клава! – притворно испугалась старуха и даже перекрестилась.

– Сама знаешь, какие у Петра Васильевича приятели! – продолжала спутница бабы Веры.

Они подошли к центральному входу. Дверь была закрыта.

– Егора в кочегарке искать надо, – высказала предположение баба Вера. – Пирует наверняка со Степанычем.

– Странно, – отозвалась подруга. – Тихо тут. Ни души…

– Разъехались. Пошли за ключами в кочегарку…

– Глянь, одна машина стоит, – баба Клава дернула ее за пальто.

– Петра Васильевича автомобиль! – подтвердила баба Вера.

К приходу женщин тела хозяина кочегарки и его гостя продолжали пребывать в горизонтальном положении, и никакая сила не смогла бы поставить их на ноги. Дело в том, что Степаныч присовокупил к бутылке, принесенной Юрчиком, двухлитровый бидончик чистейшего медицинского спирта – свой неприкосновенный запас.

– Покойники! – Баба Вера оставила бесполезные попытки расшевелить спящих. – Налакались до смерти.

– К вечеру оклемаются, – поддакнула вторая старуха, доставая из кармана фуфайки Егора связку ключей.

– Опохмелятся и опять попадают, – горестно покачала головой напарница.

– Факт! – Бренча связкой ключей, баба Клава переступила через постанывающего в алкогольном забытьи сторожа и направилась к двери кочегарки.

– Постой, Клавдия! А где Юрчик? – заметила отсутствие убогого сердобольная женщина. Она подкармливала несчастного и сейчас не забыла прихватить из дому кое-что съестное.

– Шляется твой полудурок по лесу! – отмахнулась баба Клава. – Не бойся… Прибежит! Дурак дураком, а пожрать горазд, – раздраженно добавила она.

Следы бурного пиршества виднелись всюду. Пол перехода, соединявшего бассейн с гостиницей, был усеян кожурой фруктов, смятой фольгой от шоколада и конфет, пластиковыми одноразовыми тарелками с остатками пищи. Опорожненные бутылки валялись повсюду, поблескивая стеклянными боками под светом невыключенных ламп.