Властелин неба

Видевшая это первое в истории человечества кровавое преступление пещера вскрикнула от ужаса, и с той поры вход в нее напоминает разверстый в немом крике рот.

Центральная часть Дамаска – Старый город – строгой прямоугольной планировкой похож на военный лагерь – именно так его застраивали древние римляне, покорившие Сирию в 64 году до нашей эры. Старый город окружен каменной стеной, в которой насчитывается восемь ворот.

Через одни из этих ворот почти две тысячи лет назад въехал на лошади знатный иудей, имевший звание римского гражданина, некий Савл из Тарса.

Здесь его вылечил, крестил и благословил на миссионерскую деятельность один из семидесяти учеников самого Христа Анания. Так Савл из Тарса стал апостолом Павлом.

Сегодня Прямая улица, которая по-прежнему пересекает старый Дамаск с востока на запад, и на самом деле не очень пряма, называется уже по-другому – Мидхат Паша.

По этой улице неторопливо шел загорелый голубоглазый человек с копной рассыпчатых белых, а может, седых волос на голове. В руке у него был черный атташе-кейс. Этот человек, резидент Центрального разведывательного управления Соединенных Штатов Америки Ричард Бэрроуфильд, не торопился, может быть, потому, что в сирийской столице не принято торопиться, а может быть, потому, что его неспешная прогулка могла привести к цели быстрее, чем поездка на автомобиле.

В этот час старый Дамаск был забит автомобилями, которые медленно передвигались, сохраняя дистанцию между собой в считаные сантиметры. Водители от безделья развлекали себя тем, что не снимали руки с клаксона, но непрестанный гул никак не способствовал ускорению движения плотного автомобильного потока.

«Забавно, – подумал Бэрроуфильд, утомленный бесплодными, но настойчивыми гудками – возникает ощущение, что в такую приятную погоду все машины заболели каким-то автомобильным гриппом».

Действительно, почти все сигналы гундосили и хрипели, словно машины были простужены. Впрочем, это не мудрено, ведь старые машины, как и люди, чаще болеют, а новый автомобиль до сих пор могут позволить себе немногие сирийцы. Несмотря на то что в стране нет собственного автомобилестроения, правительство сохраняет высокие пошлины на ввоз иномарок.