Условия диктуем мы

Ей потребовалось минут десять-пятнадцать, чтобы хоть немного прийти в себя и найти свой сотовый телефон. Сын купил его, когда Анна Тимофеевна однажды посетовала на то, что не всегда может позвонить ему.

– Раньше-то телефонные автоматы на каждом углу стояли, – с ностальгическими нотками в голосе сказала она, – а теперь ни одного не вижу. Даже «Скорую» не вызовешь…

Володя снисходительно посмотрел тогда на мать и заявил: – Совсем ты у меня от жизни отстала. Автоматами давно уже никто не пользуется, у всех мобильники есть.

Даже у детей.

На следующий день он принес простенький мобильник и объяснил, как им пользоваться. Но Анна Тимофеевна редко звонила по сотовому: то ли в силу привычки, то ли потому, что просто некому было особо звонить…

Трясущимися пальцами женщина набрала номер сына и затаив дыхание поднесла трубку к уху. После первого гудка механический голос проговорил:

– Абонент выключен или находится вне зоны действия сети…

Она медленно опустила руку. Мысль о том, что с сыном случилось что-то страшное, только усилилась.

– Володя, сынок… – беззвучно выдохнула Анна Тимофеевна и, внезапно вскочив, принялась суетливо собираться, хотя куда надо бежать или ехать, она не знала и объяснить не могла.

Женщина понимала, что поступает по меньшей мере неразумно. Даже если она сейчас ринется в Москву, благо до нее всего двадцать километров, и отыщет те станции, на которых произошли взрывы, ей все равно не удастся ничего выведать. Во-первых, потому что это произошло всего несколько часов назад, и вряд ли кто-то что-то может знать.

А во-вторых, представители правоохранительных органов будут привычно ссылаться на тайну следствия. Все это Анна Тимофеевна понимала разумом, но ничего не могла с собой поделать и продолжала суетливо метаться по комнате, не зная, что ей надеть.

От бессмысленного занятия ее оторвал дверной звонок, и она застыла с какой-то вещью в руках, с ужасом глядя на входную дверь. Ей казалось, что там, на площадке, стоит беда.

Звонок повторился. Осторожно ступая, будто она шла не по полу, а по тонкому льду, Анна Тимофеевна приблизилась к двери и с опаской заглянула в глазок. Перед дверью нервно топталась соседка Мария Яковлевна.

С ней они когда-то вместе работали в одном цеху на механическом заводе. Впрочем, «работали вместе» – слишком громко сказано. Марию Яковлевну, в силу ее слишком уж активного и непоседливого характера, всегда выдвигали на общественную работу.