Тайна важнее жизни

– Это далеко? – поинтересовался он.

– Да нет. Тут рядом. Минут десять езды. А может, и того меньше. По вечернему-то городу.

Мещереков с интересом перевел взгляд за окно. Погруженный в вечерние сумерки Иерусалим был не таким пестрым и мигающим в плане неоновых огней, как Москва, но посмотреть на что тут явно было. Тем более для человека, оказавшегося за границей впервые. Мещереков невольно отметил, что он даже дышать стал глубже и чаще, будто рассчитывал вобрать в себя невидимую ауру Священной земли, о которой он прочел бесконечное множество различной литературы, о которой не раз упоминал на своих лекциях в институте.

– Отдохнуть к нам? – уже деловито и по-хозяйски осведомился парнишка. – Или по делам? А может, насовсем? Пустить, так сказать, древние корни…

– По делам.

Уже завтра утром он сможет увидеть Гилгал Рефаим. Мещерековым владело самое настоящее мальчишеское нетерпение.

* * *

– Я не стал излишне пугать его. Зачем? Полученной информации будет для него более чем достаточно.

А что касается остального…

Чепуров замолчал, но возникшая в его монологе пауза была многозначительна. Сидевший напротив шефа Валерий Юдаев с понимающим видом кивнул. За время своей службы в СВР он не раз разыгрывал подобные многоходовые партии, и гамбит Чепурова был ему ясен. Все как в шахматах. Есть поле для деятельности, есть фигуры, способные перемещаться по-разному и порой независимо друг от друга. Есть и определенная значимость каждой из этих фигур. Функциональная нагрузка.

Однако Юдаев не мог не задать вопроса, навязчиво крутившегося на кончике его языка.

– А когда он узнает о гибели французских ученых, не запаникует?

– Ученых? – Рыжая шевелюра Романа Леонидовича, сидевшего спиной к единственному источнику освещения в его кабинете, напоминала сейчас огненные всполохи. – Вы невнимательно ознакомились с материалами этого дела, майор? – карандашом, зажатым в пальцах на манер сигареты, Чепуров указал на коричневый конверт в руках Юдаева, выполненный из плотной грубой бумаги.

 – Насколько известно мне самому, речь пока идет о гибели только одного ученого. Анри Фери. В отношении двух других представителей парижского научно-исследовательского института, Франсуа Вуалье и Робера Кристана, я бы не стал торопиться с выводами. Нам ничего не известно об их судьбе… Подозреваю, что и французская разведка блуждает во мраке. Так что не стоит сгущать краски, майор. Тем более вам это совершенно не идет, – Чепуров холодно улыбнулся.