Спасти президента

А я полчаса буду ведро искать, и еще полчаса – где бак открывается. Сам знаешь, откуда у меня руки растут. Из головы.

– Опять что-то затеял? – прищурился Копняк, покачал головой и, не дожидаясь ответа, отправился наливать керосин.

Майор тоже окинул Голицына подозрительным взглядом.

– Ну, признавайся, что задумал.

– Хитрую военную хитрость, – ответил Поручик и принялся объяснять командиру суть своей идеи.

Выслушав, тот кивнул и указал на раненого.

– А пилот?

– Спрячем в вертолете. Я же остаюсь здесь.

– Ладно, уболтал, действуем, – майор хлопнул Поручика по плечу.

Подошел Копняк с ведром, от которого исходил резкий запах керосина. Поручик забрал ведро, затолкал в него принесенную одежду, снятую с душмана. Подумав, извлек из вертолета пару резиновых ковриков и сунул туда же. Потом отошел от вертолета на несколько шагов и прикопал ведерко в песок.

– Дуйте отсюда, что застыли? – напутствовал он товарищей.

Серегин повернулся и бегом повел Копняка и Орлова в сторону гор. С собой они забрали все автоматы, свои и трофейные. Поручик оставил себе пулемет и «кольт» амира. Неподалеку от вертолета он окопался и устроил себе и пулемету уютное гнездышко. Потом поджег керосин в ведре.

К тому моменту, когда вероятный противник на трех джипах приблизился на несколько сотен метров, десантники успели занять позицию. Они укрылись за большими обломками скал, устилавшими подножие ближней горы.

Чадящий факел они увидели издалека. И ситуацию просчитали с полпинка. Перед ними горел сбитый вертолет. Вопрос стоял в том, остались ли в живых члены экипажа, и если да, то куда они делись.

И, как бы предвосхищая их вопрос, со стороны гор послышались автоматные очереди. Душманы на время потеряли интерес к вертолету и переключились на возникшую опасность. Они промчались мимо горящего вертолета, обдав его облаком песка.

Пулемет ПКМ был ему хорошо знаком. Он заряжался мощными длинными винтовочными патронами. Конечно, не ДШК, но тоже машинка серьезная. В этот момент противник на редкость удачно подставил стрелку свой беззащитный зад. И не захочешь, а выстрелишь. Голицын захотел.

Тремя короткими очередями он продолбил все три джипа.