Приговор приведен в исполнение

Святой специально подобрал такое время, чтобы не беспокоить туристов скрежетом разводного ключа и другими малоприятными звуками.

Он приступил к ремонту, машинально насвистывая незатейливый мотивчик застрявшего в голове отечественного шлягера из репертуара Аллы Борисовны. Мимо, по дорожке, ведущей к левому крылу здания, поддерживая под локоток очередную пассию, прошел Калмык с покрасневшей от возбуждения физиономией. Его раскосые глазки маслянисто блестели, и он постоянно облизывал тонкие змеиные губы.

Дама, пышнотелая блондинка в мини-юбке из кожзаменителя, ничего не понимая в комплиментах, произносимых по-русски, гоготала басом, похлопывая Калмыка по ширинке рукой с дешевыми побрякушками на запястье и пальцах.

Постоялец четвертого номера провел даму, бросив косой взгляд на музыкального сантехника. Шлепнув проститутку по ягодицам, не уступающим заднику бронетранспортера, Калмык, поковырявшись ключом в замочной скважине, открыл дверь и скрылся за ней вместе с подругой.

Но что-то не заладилось. Оконное стекло не могло заглушить возмущенной скороговорки проститутки, судя по выговору, югославки.

Святой принялся собирать инструмент в пластиковый футляр, решив перенести работу на завтра. Слушать вопли дебелой коровы, а тем более принимать участие в разборках ему не хотелось.

Он уже поднялся с колен и отряхнулся, но уйти не успел.

– Эй, землячок! – Калмык в наброшенном на голое тело махровом халате стоял, облокотившись о дверной косяк.

– Ты меня? – по-русски спросил Святой.

– Шпаришь по-нашенски! Это в жилу! А я просек в момент, если бодягу Алкину выдаешь, значит, зема!

Развевающийся халат не скрывал его наготы. Быстрым шагом Калмык прохрустел по гравию дорожки, примял траву газона. Подойдя, он панибратски, небрежным жестом поприветствовал Святого.

– Слушай, братан, тут такая лажа выходит… – с шепелявым присвистом забормотал Калмык. – Видел, какую мадонну я цапанул?

– Видел, – кивнул Святой.

– Выпендривается, сучка. Отказывается без резинки перепихнуться. Вопит по эйдс… про СПИД, значит! – Растопырив пятерню, Калмык почесал пах.

Святой огляделся и деликатно посоветовал:

– Ты бы прикрыл хозяйство, а то выставил аппарат на всеобщее обозрение. Дети кругом…

Никаких детишек перед виллеттами и в помине не было, но мужчина послушно запахнул полы халата.

– Приятель, не в службу, а в дружбу слетай за гондонами.