Приговор олигарху

Подходы к зданию просматривались совершенно отчетливо.

Всякий, кто будет приближаться к бассейну, неизбежно будет замечен теми, кто находится внутри. Скрытно подобраться к бассейну просто невозможно.

«Отлично! – подумал Константин. – То, что нужно. Пусть поломают голову до тех пор, пока я не преподнесу им сюрприз».

В бассейне шла тренировка, которая, если верить расписанию, должна продолжаться до шести часов. У Константина было время для того, чтобы разыскать Леоныча, который отвечал за техническое состояние насосов, компрессоров, вентиляционных установок, электрооборудования и радиоустановок.

Леоныч был мастером на все руки и работал в бассейне один, хотя по штату полагался один инженер по эксплуатации и, как минимум, два слесаря.

Директору бассейна выгоднее было платить Леонычу двойную зарплату, чем содержать трех человек. Да и спросить с Леоныча можно было на полную катушку, все-таки – двойную зарплату получал. При этом как-то забывалось, что работает он за троих.

Он был пожилым уже в то время, когда Костя ездил в Серебряный Бор на тренировки.

Возможно, что лет ему было всего тридцать, но с таким же успехом ему можно было дать и пятьдесят пять. Что называется, мужчина неопределенного возраста. Константин даже не подумал о том, что Леоныч за время, которое прошло с тех пор, мог уволиться. Мог умереть, наконец. Но для него Леоныч был жив всегда, как живо было в памяти детство.

В памяти Константина бассейн «Олимпиец» и Николай Леонович были нераздельны. Все пацаны в бассейне знали Леоныча, который никогда не отказывался удовлетворить их любопытство и дать рассмотреть его подземное, подвальное царство, напичканное силовыми установками и насосами.

Разрешал даже включать их и выкачивать воду из бассейна.

Насосы гудели в эти моменты оглушительным ровным гулом, уровень воды в бассейне понижался, неровное кафельное дно обнажалось, открывая пологий склон в сторону вышки для прыжков.

Если еще учесть, что Леоныч разрешал пацанам и курить тайком у себя в подвале, можно понять, насколько он был для них своим человеком.

«Человеку нельзя ничего запрещать, – любил повторять Леоныч. – Хочешь курить? Кури! О том, что курильщик на дистанции сдохнет, дыхание раньше всех собьет, ты и сам знаешь. Поэтому – выбирай сам. А сигарет, добра этого, мне не жалко…»

– Николай Леонович? – переспросила вахтерша Константина. – Это Петров, что ли? Здесь, где ж ему еще быть?! В подвале у себя. Как пройти-то, знаешь?

– Знаю, знаю! – отмахнулся Константин.