Погром в тылу врага

Посетителей действительно было трое – удивительно, как их сюда пустили. Сухопарый, жилистый, словно связанный из нервущихся тугих жгутов, лейтенант Крутасов вцепился в решетку и скорчил такую физиономию, словно он находился не снаружи, и внутри камеры. Переминался с ноги на ногу русоволосый Максим Болдин, в котором накачанные бицепсы самым загадочным образом уживались с интеллигентностью. Энергично подмигивал и мурлыкал что-то под нос самый молодой в компании, гибкий, как тростник, Гриша Оленич с большими ушами и коротким, но лихо закрученным казачьим чубом.

– Здравия желаем, товарищ капитан, – среагировал с широкой, но несуразной улыбкой Оленич. – Уличенный вы наш в проявлении преступной инициативы.

– Подсудимый, вам страшно? – неловко пошутил Максим.

«Подсудимый» не шевелился, его щетинистое лицо было каменным и неулыбчивым. Глаза неприязненно сверлили посетителей. Трое стушевались, стали ежиться, переминаться с ноги на ногу.

– Командир, пощади… – охрипшим голосом взмолился Крутасов. – Это не мы выдали тебя и твоих ребят… Гадами будем, зуб даем, Родиной клянемся… На хрена нам это надо, ты же для нас авторитетнейший товарищ?

– Серьезно, Олег Петрович, это не мы, – поддакнул Оленич, водружая на застывшую гримасу библейскую невинность.

 – Ты же знаешь, на что мы способны, а на что не способны. Мы не стукачи – тем более ты пострадал за правое дело…

– И зампотех не при делах, – вступил Болдин. – Сергеич нормальный мужик. Это все Запутный, командир. Он даже не скрывает, что настучал на своего командира.

Ухмыляется, зараза, строит из себя правильного и законопослушного. Вот же гнусь, а еще пил вместе с нами. В роте без году неделя, а так пакостит…

– Да он почти не пил, только сделал вид, что лизнул… Вы только ушли, а он уже навострился к вышестоящему начальству, – добавил Крутасов. – И даже не таился, подонок… Бегом, бегом, лишь бы доложить.

– Это такая порода людей, Олег Петрович, – разбавил краски Оленич. – Их мало, но они настырны и отравляют жизнь. Букву закона блюдут до смешного.

Им невдомек, что жизнь по уставу – по модулю невозможна, она для роботов, а не живых людей. Моральные уроды, в доносительстве не видят ничего зазорного…

– Эх, устроить бы ему «темную», – мечтательно вздохнул Максим. – Или вышвырнуть из роты куда подальше. Обязуемся, командир, в ближайшее время мы над этим будем работать.

– Отставить, товарищи офицеры, – вздохнул Олег и принял сидячее положение, опустив ноги. Принялся чесать спутанные волосы.