Первая пуля – моя

Большаков смотрел на Людмилу в упор, и от этого ничего не выражающего взгляда ей сделалось не по себе. Чтобы не выдать своего волнения, она нарочито громко спросила:

– Ты, кажется, хотел поговорить со мной?

Она впервые обратилась к нему так фамильярно, на «ты», но Большаков нисколько не удивился.

– Хочу задать тебе пару вопросов.

Людмила сразу почувствовала себя так, словно сидела на допросе у следователя. И хотя она точно знала, что обвинять ее пока не в чем, ей было стыдно и страшно.

– Я слушаю… – как можно спокойнее кивнула она.

– Ты знаешь, где жила эта девушка?.. Аня, кажется?

– Вообще-то, чаще всего Аня ночевала у нас. Но где-то в Очакове снимала однокомнатную квартиру.

– Не знаешь, по какому адресу?

– Нет. Но когда она устраивалась на работу, то давала мне номер телефона… Кажется, я записала его в старый блокнот.

– Посмотри, пожалуйста, – вежливо, но твердо попросил Большаков.

Людмила пожала плечами.

– Ладно, посмотрю.

– Это надо сделать прямо сейчас.

«К чему такая спешка?» – подумала Людмила, но, помня о Диминой просьбе – быть с Большаковым повежливее, кивнула:

– Как скажешь.

 – Затушила сигарету и вышла из кухни.

Номер телефона был записан в старом блокноте, который Людмила хранила в спальне. Оказалось, что войти в комнату, где совсем недавно лежал труп, не так-то и просто. Мысленно уговаривая себя, что рассказы про привидения – чушь несусветная, Людмила осторожно открыла дверь и заглянула внутрь. Затем, сделав над собой некоторое усилие, быстро добежала до комода и принялась судорожно открывать ящики.

Аккуратно застеленная кровать притягивала ее взгляд, как магнит, но Людмила приказала себе не смотреть в ту сторону.

«Вряд ли я смогу здесь спать, – думала она, вытряхивая содержимое ящиков прямо на пол. – Бр-р, как подумаю, что в этой квартире убили человека, становится не по себе… Где же этот чертов блокнот?.. Куда я могла его сунуть?.. Кажется, в последний раз я клала его вот сюда… А это еще что такое?» Она с удивлением повертела в руках обрывок листка, на котором размашистым почерком был выведен какой-то телефон и фамилия – Воскресенский.

Никакого Воскресенского Людмила не знала, но ей показалось, что когда-то давно кто-то из ее знакомых упоминал эту фамилию. Она машинально сунула листок в карман джинсов, решив при случае уточнить – нужны ли Диме координаты этого парня.

По закону подлости блокнот лежал на самом дне. Людмила кое-как впихнула все обратно в ящики и встала.