Новые гладиаторы

Старшего Волкова они с собой брать не стали, справедливо предположив, что его потом из кабака не выставишь. Трезвый и хмурый папахен на родимом «Запорожце» подвез жену с сыном к центральному ресторану.

Мать и сын уселись за столик в глубине зала. Официант принять заказ явно не торопился. Вновь пришедших он сразу классифицировал как людей не денежных, от которых вряд ли дождешься чаевых. Халдей стоял у служебного столика и сосредоточенно читал какой-то документ.

Матушка пару раз пыталась подозвать служителя ресторации робким «Можно вас?».

Звук, наверное, путался в ресторанных запахах – есть такая физическая аномалия – потому что официант никак не реагировал. Женщина неловко вертела в руках картонное меню и всем видом старалась показать, что ничего особенного не происходит.

Гена в ресторанах ранее не бывал – чего зря деньги тратить? – но смущаться не привык в любой ситуации. Он пружинисто поднялся из-за стола и пошел разруливать физический феномен. Если звуковые волны не доходят до чьих-то ушей, то надо или волны усилить, или уши приблизить к источнику звука.

Даже если их исключительно для чистоты эксперимента придется оторвать от головы.

Гек вежливо потыкал официанта твердым пальцем в спину.

– Любезный, примите заказ, пожалуйста.

Удивленный официант поежился от стада мурашек, нахлынувших из-под твердого тычка, и оглянулся на наглого визитера. Возмущенный ответ тут же затерялся в глубинах эмоций. Не зря же Гек тренировал специальный взгляд хищника.

Несмотря на наличие у дверей здоровенного вышибалы, официант почему-то вдруг засуетился и пробубнил:

– Да-да, конечно.

Вы уже выбрали? Сейчас я подойду.

Волков с чувством выполненного долга вернулся к столу. Они заказали сто грамм коньяку – ради праздника можно, – салаты и котлеты по-киевски. Коньяк пах клопами, умершими после отравления сивухой, а салаты еле закрывали дно небольших посудинок. Однако это был «настоящий ресторан», а значит, все здесь априори считалось по высшему разряду.

Во всяком случае, именно так казалось матери Гены, которая последний раз посещала подобное заведение во времена своей студенческой юности.

Зал потихоньку наполнялся народом. На эстраде в углу солидно возились музыканты, настраивая аппаратуру.

– На теплоходе музыка играет, а я одна стою на берегу, – запричитала певица под аккомпанемент клавишника, двух гитар и ударных.

Подвыпившая толпа ринулась на пятачок перед эстрадой. Начался обычный вечерний съем.