Новые гладиаторы

В общем, хорошая штука – двуручный меч, потому что длинный. Тигр, на удивление, меня все-таки лапой достал – живучий, гад. Вон на боку четыре шрама. Будет чем похвалиться на старости лет. Кто еще может похвастаться шрамом от тигра?

Вот только вряд ли меня отсюда выпустят. А бежать, как Спартак в книжке Джованьоли, я не могу – не с кем. Вместе нас никогда не оставляют больше двух, да и то лишь на время поединка.

Когда же эпизод с тигром был? Сосчитать трудно. Время здесь практически не имеет значения.

На стене висят часы, но можно ли верить их показаниям – вопрос. А если и можно, то какой часовой пояс они отображают? Телевизор на стене транслирует только диски с проигрывателя.

Впрочем, есть у меня подозрение, что через него работает система наблюдения. Пусть отслеживают. Мне скрывать нечего, один фиг почти в животное превратился. Правда, в агрессивное. Типа бойцовой рыбки в аквариуме на ярмарке в Тае.

Таких рыбок тут не меньше сотни. Откуда они берутся? Багира привозит, наверное.

Она меня тогда развела, как лоха последнего. А я еще думал, что обвел ее вокруг пальца.

Здесь, скорее всего, целая бригада таких девиц работает. Они подбирают всяких людишек, находящихся в конфликте с законом. Ну а потом, если крокодилы не съедят, то этих бедолаг вывезут в лес и выкинут. Мало ли в тайге заброшенных военных шахт.

Боев за спиной – уже не сосчитать. Поначалу только рукопашка. Теперь же могут и какой-нибудь трезубец в руки дать. Хозяева жизни входят во вкус. Но рейтинг мой высок.

Меня все реже дергают на бой, берегут для особо важных клиентов.

Жаль, бежать отсюда нельзя. Такие барбосы охраняют, что с голыми руками и не подступись. Они и конвоируют на расстоянии, невозможном для броска. К тому же куда бежать – неизвестно. Коридоры тут абсолютно точно кончаются стенкой, ямой с тиграми или бассейном с крокодилами. Колизей!..

Гена закончил школу и вместе с аттестатом получил наконец-то кандидата в мастера. Неожиданно для всех, а может, и для себя, он поступил в мединститут.

Особой тяги к этому делу у него не было, но вуз находился в двух остановках от дома, к тому же считался в городе престижным учебным заведением.

По случаю поступления мать решила сводить сына в «настоящий» ресторан. Гена поморщился, но ничего не сказал. Он любил мать, да, впрочем, и отца, несмотря на всю их явную травоядность, и старался не перечить родительским капризам. Если, конечно, это не шло в разрез с его принципами.