Нам надо больше всех!

Увидев испуганные лица и расширившиеся от страха глаза матросов и капитана, вышедших на палубу и прикрывающих головы руками, он опустил автомат.

Захваченное судно больше не представляло проблем. Вслед за пиратами на борт поднялся господин Оффенбах…

Глава 11

«Як-40» приземлился в аэропорту Тель-Авива Бен Гурион. Группа десантников, сойдя с трапа самолета, двинулась к стойке пограничного контроля.

– Фамилия, имя, отчество? – поинтересовался пограничник, заглядывая в протянутый ему паспорт.

– Локис Владимир Олегович, – ответил десантник.

– Цель вашего визита? – задавал стандартные вопросы страж границы.

– Прибыл с туристической целью! – широко улыбаясь, ответил сержант. – Иерусалим посмотреть! Мечта моего детства, знаете ли, а сейчас как раз отпуск дали!

– Следующий, – кивнув, произнес пограничник, вернув паспорт Локису.

Пройдя пограничный контроль и забрав багаж, все пятеро проследовали в холл аэропорта. Аэропорт Бен Гурион впечатлял своей красотой и великолепием.

Белые мраморные стены и потолки сияли почти идеальной чистотой, до блеска начищенные полы сверкали, создавая иллюзию новизны, как будто были закончены прямо перед их прилетом. В аэропорту было настолько светло от дневного света, поступающего через огромные окна, что казалось, в искусственном освещении не имелось нужды. Мощные мраморные колонны уходили высоко вверх, поддерживая белоснежный потолок с лампами.

– За мной! – корректировал продвижение Гвоздев. – Некогда глазеть по сторонам, нас ожидают.

И пятерка прибывших двинулась к выходу.

– Как-то мы легко прошли, товарищ майор, – поделился наблюдениями Павлов, – а я слышал, что в связи с угрозами терактов здесь контроль жестокий.

– И правильно слышал! – подтвердил Гвоздев. – Израильские пограничники ужасно дотошные. Тут ведь как: когда въезжаешь в страну, то проблем чаще всего не бывает. Все формальности улаживаются быстро. Но если ты в группе риска, то на обратном пути тебя ждет полноценный шмон.

– А группа риска – это что?

– У них есть несколько критериев.

Один из них – возраст до тридцати.

– То есть мой?

– Вот именно. Тут уж тебя вопросами завалят! И об оружии, и о вещах, которые можно использовать как оружие, о подарках, общении с арабами, и где багаж твой был, и так далее, и тому подобное. А затем прошмонают по полной программе. Правда, все с улыбочками, вежливо, но подробно. Даже носки ношеные просмотрят…

Разговаривая, они подошли к дверям.