Мятежный остров

Хосе задерживался, но такое случалось и прежде, ведь уборщик был крайне подозрителен, повсюду ему мерещилась слежка. Иногда он опаздывал даже на час: колесил по городу прежде, чем подъехать к кафе. По договоренности Рождественский должен был ожидать его полтора часа. Если Хосе не появлялся, то следовало ровно через неделю в четверг снова появиться в кафе.

Рождественский допил остывший кофе и подозвал официанта.

– Еще одну чашку, пожалуйста.

Виталий развернул свежую газету и принялся читать.

Ландшафтный дизайнер незаметно перевел взгляд на часы, висевшие за барной стойкой. Уже миновал час с назначенного для встречи времени.

Официант поставил перед посетителем чашку со свежесваренным кофе.

– Спасибо. – Рождественский кивнул и тут же пригубил.

– Еще что-нибудь?

– Нет, не надо. Спасибо. Сколько я вам должен?

– Сто двадцать песо. Чек принести?

– Я запомнил.

Официант, поняв, что в его услугах больше не нуждаются, тут же отошел в сторону. Виталий зашелестел газетой, но ему не дали прочитать даже заголовок. К столику подошел моложавый мужчина-филиппинец.

– Простите, – сказал Бальтасар Алонсо. – У вас не занято? – Он указал на свободный стул напротив Рождественского.

– А в чем дело? – поднял брови Виталий.

В кафе оказалось несколько свободных столов, и было странно, что мужчине понадобилось подсесть к ландшафтному дизайнеру.

– Я сейчас все объясню, – проговорил Алонсо, отодвигая стул и присаживаясь. – Дело в том, что Хосе не смог сегодня прийти, – прошептал он и внимательно посмотрел в глаза Рождественскому. – Его на работу срочно затребовали.

– Не понимаю, о чем вы говорите, – пожал плечами Виталий. – Я никого не жду.

– Ошибки быть не может. Хосе мне вас описал. Он просил передать вам это. – Алонсо положил на стол желтый почтовый конверт. – Берите. Сказал, что в следующий раз не сможет прийти. Для него, как я понял, это важно. Да, и просил, чтобы вы передали мне деньги за уже сделанную работу.

Рождественский не притронулся к конверту.

– Вы ошибаетесь.

– Вы даже не хотите взглянуть, что там внутри? – улыбнулся Алонсо.

– Это чужое.