Месть по древним понятиям

Семилетний Коля, самый младший из мальчиков, уткнул мокрое от слез лицо в плечо сидевшего рядом десятилетнего Тихона, и два щуплых тельца, тесно прижатых друг к другу, пробил насквозь еще один меткий выстрел.

Фыркнула, шарахнулась лошадь, испуганная резкими звуками, но, пройдя несколько шагов, вновь встала, по привычке дожидаясь команды человека.

Но человек был сейчас очень занят.

Власий, Захар и Федор, опомнившись, выскочили из телеги, но умелые охотники, увидев, что добыча хочет уйти прямо из рук, рассредоточились, чтобы попасть в цель с первого выстрела.

– Готов! – опуская винтовку, проговорил Воронин, видя, как упал на землю, будто споткнувшись на бегу, Федор, последний из остававшихся в живых мальчишек.

С сознанием выполненного долга бандиты оглядели заваленную трупами дорогу, лица их не выражали ничего, кроме удовлетворения от хорошо сделанной работы.

– Совсем распустилась деревня без хозяйской руки, – сплевывая и вешая на плечо винтовку, сказал Раскатов. – Но ничего, всех уму-разуму выучим.

По струнке будут ходить, как шелковые. Айда домой, парни, стемнеет скоро. Двигай, товарищ Колосов, хватит тебе в этой телеге ковыряться. Ничего там интересного нет.

– А где этот, на вожжах-то у них сидел, мужик? – оглядываясь вокруг, удивился Колпаков. – Неужели утек?

– Эх, черт! И правда сбежал, гад, – с досадой проговорил Раскатов. – Но ничего, мы его сейчас…

– Да ладно, товарищ Раскатов, чего в ночь по бурелому шастать? После найдем, никуда он от нас не денется.

Здешний он, кащеевский. Кузьмой кличут.

– Здешний, говоришь? – пытливо прищурился Раскатов, глядя в лицо невысокому темноволосому мужику в стеганой душегрейке. – Ну смотри, Стригун. Ты у нас местный, тебе и карты в руки. Поверю. Только если уж ошибешься, тогда не серчай. Самому ответ держать придется.

– Да что вы, товарищ Раскатов? Али я когда врал? – в испуге округлив глаза, стал уверять Стригун. – Верно говорю, наш это, из Кащеевки мужик.

– Что еще за Кащеевка?

– Кащеевка-то? Да деревушка здесь, недалеко.

Там и монастырь у них. Это из монастыря, поди, ехали. Кузьма-то, он при лошадях у них там состоит. Давно уж. Видать, в городе что-то занадобилось, вот и отправились.

– Только недалеко ушли, – ухмыльнувшись, чем-то очень довольный, проговорил Раскатов. – Надо будет обревизовать эту вашу Кащеевку. Там, похоже, очаг контрреволюции вызревает. Далеко это отсюда?

– Верст пятнадцать будет, – с готовностью отвечал Стригун.

– Ладно.