Лейтенант с одной жизнью

– У меня все, – поднял руку сапер, идущий слева, – одни патроны.

– Что с ними будем делать? – из любопытства спросил Стеклов.

– Лучше, конечно, подорвать.

– Опа! А у меня целый снаряд, – громко сказал сапер, идущий справа. – Нет, это мина минометная. Бойцы, спрячьтесь в броне, а то мало ли что. Сев на колени, он стал выбирать руками рыхлую землю.

Валентин, высунувшись из-за люка, наблюдал за действиями сапера. Мина, которую вытащил из-под земли боец, была немаленькой, сантиметров сорок в длину и калибра около ста двадцати миллиметров.

– Похоже, все, – сказал сапер, вытирая пот с лица.

И только сейчас у Валентина появилась возможность рассмотреть лицо этого солдата: худощавое, с острым носом и светлыми глазами на фоне темной кожи лица.

Саперы стащили заряды к передней БМП, с мин сняли взрыватели и положили их под патроны с проводами. Сверху обложили их несколькими толовыми шашками. Было решено взорвать их, когда колонна отойдет с этого места на полкилометра.

Головная БМП начала движение. Когда дернулся БТР и начал догонять боевую машину разведчиков, Валентин невольно посмотрел на бугорок, что был справа от них. Показалось, тот стал больше. Вдруг что-то блеснуло, и, толкнув пулеметчика в плечо, он вскрикнул:

– Душман!

В ту же секунду все, кто сидел на БТРе, навели стволы в ту сторону.

– Нет там ничего, товарищ лейтенант, это вам с испугу показалось, ха-ха-ха! – рассмеялся Жженов.

Валентин растерянно посмотрел на него и тут же резко отвернулся.

И в эту же секунду за спиной раздался громкий щелчок по железу.

Принятое решение командиром разведвзвода Жженовым не вступать в бой, а уйти от него, дал возможность сохранить жизни личного состава. Это Валентин понимал прекрасно, только не мог понять другого: та пуля, попавшая в броню его бронетранспортера, была единственной или нет?

Ее щелчок Стеклов хорошо расслышал. Он тут же передал об этом радисту, тот – всей колонне.

Когда вошли в месторасположение блокпоста, Валентин в десятый раз проверил свой личный состав: все были на месте. Он поблагодарил солдат за работу в кишлаке, за выдержку во время разминирования дороги и приказал всем умыться, поужинать и ложиться спать. До подъема и выхода в следующий кишлак осталось всего девять часов.