Граната для ренегата

 – А также мороженое с фисташками и апельсиновый мусс.

– И ты, Брут, – грустно констатировал Слон. – Двое против одного – это нечестная игра.

– А кто здесь честный? – опускаясь в камни, спросил Белов. – Ты, Клоп?

– Я? – удивленно поднял брови тот. – Ни за что.

– Молодежь… – проворчал Слон.

– Отличная молодежь, – заметил Старый. – Мне нравится.

Он посмотрел на Клопа.

– Как ты?

– В порядке, – бодро отозвался тот.

– Ну и хорошо. А то нам на свежем воздухе еще до утра куковать. Это кто-то будет нежиться в номерах…

– Что значит – нежиться? – возмутился Слон.

 – Я на работе, смею напомнить…

– Ну конечно, на работе, – успокоил товарища Белов. – А мы просто твое сопровождение. На случай, если работа станет слишком горячей.

– Ой-ой! – Слон громко фыркнул. – Как-нибудь обойдемся без вашего сопровождения.

– Да мы верим, верим, – шепнул ему Старый, делая знак рукой, чтоб выражал свои эмоции чуть потише. – Но держаться будем поблизости. Так, из любопытства. Верно, Клоп?

– Верно, – подтвердил Зубков.

– Нет, ну посмотрите, как они спелись… – зашипел было Слон.

Но Старый его решительно перебил:

– Пора, – сказал он, еще раз оглядев базу.

Все разговоры, носившие, как обычно, характер дружеского подтрунивания, прекратились сами собой.

Первым пошел Старый, за ним Клоп, и замыкал колонну Слон.

Держась каменной гряды, спускавшейся змеистым хвостом почти к самой базе, и сливаясь с ней своими темными одеяниями, они добрались до подножия горы.

Охраны на базе никакой не было – за удаленностью места и почитания законов местными жителями ее не было смысла держать.

Имелась на всякий случай парочка рослых сенбернаров, но их на улицу не выпускали, дабы не пугать неожиданным лаем постояльцев, захотевших подышать свежим воздухом. Эти ценные псы содержались в специальном вольере и использовались исключительно как компаньоны для прогулки или же для поиска забредших в глухие места туристов.

Таким образом, группе никто не помешал вплотную подобраться к базе, не вызвав при этом ни малейшего шума.

Тут они, обменявшись только им одним понятными знаками, разошлись в разные стороны, почти мгновенно став невидимыми друг для друга.

Старый занял позицию на крыше лыжного сарая. Отсюда ему была видна почти вся территория базы и, что самое главное, подъезд и вход в гостиницу. Сам же он прятался за парапетом, который заодно прикрывал его от ветра, налетавшего по временам с горы и поднимавшего тонкую колючую поземку.