Гамма-воин

– Здравия желаю, товарищ генерал! – выпалил Тарасов, отвечая на рукопожатие. «Как бы тарелку на мундир не вывернуть, черт!» – пронеслось в голове.

– Тут с тобой один человек поговорить хочет, – доверительно сообщил Ларичев, беря Артема под локоть. – Он гражданский, но ты считай, что со мной разговариваешь. Ясно?

– Так точно!

– Борис Евгеньевич! – помахал рукой генерал. – Вот он, ваш герой!

Из-за белой спины официанта вынырнул тот самый Ициксон и с улыбкой заспешил в сторону Тарасова.

«Нет, без интимной беседы сегодня не обойдется, – понял Артем.

– Эта беседа предварительная, – как ни в чем не бывало сказал плешивый. – А вообще нам надо бы встретиться на свежем воздухе. Поговорим?

– Поговорим, если генерал просит, – попробовал улыбнуться Тарасов.

– Завтра вас устроит?

– Похмельем не страдаю, так что устроит, – теперь Тарасову удалось улыбнуться по-настоящему.

– Закусывайте, майор, и к делу! – проговорил Ларичев и отчалил в сторону группы военачальников.

Ициксон сердечно пожал свободное запястье Тарасова потной ладонью и растворился в толпе – будто его и не было.

От ресторана, предложенного Ициксоном, Артем отказался: платить по сумасшедшему счету – пусть и половину – ему не улыбалось. Сошлись на ресторации «Онегин», что у метро «Кропоткинская». Анька, понятное дело, увязалась за Артемом – да и обещал ведь… Оделся Тарасов в гражданку.

Они явились рановато: в полупустом зале Ициксон отсутствовал.

– Выпей пока чего-нибудь, – предложил Артем.

Аня наморщила нос и неохотно раскрыла карту вин. Ей хотелось пива из банки, но тут, похоже, такого пива не держали. Девушка с раздраженным видом закурила.

Тишина, тяжелые портьеры, задрапированные кресла, как у Ленина в Горках, металлические столовые приборы – все располагало к задушевной беседе.

– Ну и где он, друг твой? – проворчала Аня.

– Я сейчас, – поднялся Артем.

Он прошел в другой конец зала и вдруг увидел Ициксона. Тот сидел в уголке, нервно барабаня пальцами по скатерти.

– Почему вы с девушкой? – спросил плешивый. – У нас серьезная беседа… Я не привык работать на широкую публику!

– Предупреждать же надо! – отрезал Артем, но тем не менее вернулся к столику, пошептался с Аней и проводил ее к выходу.

Когда он вернулся к Ициксону, тот уже беседовал с официантом. Нервозность плешивого как рукой сняло: он мило щебетал и улыбался.