Черное золото

– Не верю я в то, что он погиб! – взволнованно говорил следователь. – У него друзей – полный город и не только. Сам он в прошлом – боевой пловец, один из опытнейших в Каспийской флотилии. И причин бежать у него было многовато – наверняка подготовился! Безусловно, все это – имитация…

– Вашей веры мало, нужны доказательства…

– Доказательства будут, я работаю над этим.

– Работа, работа… Мне факты нужны!

Гордеев развел руками.

– Пока что насчет фактов мы не богаты.

– Ладно, допустим. – Прокурор что-то записал на полях напечатанного документа, лежавшего на его столе.

 – И все же – какова ваша версия?

– Версия проще некуда, – осклабился Гордеев. – Удрал в Иран Бунчук, вот и все!

– Причина? Основания?

– Основания для моих выводов – квадрат, в котором были найдены обломки катера, в нейтральных водах! Бунчука запросто мог подобрать иранский корабль. Но основная причина в том, что против него заведено следствие. А он знал об этом – и что он, сложа руки сидеть будет? И денег мог поднакопить, вот месяц назад, например, было непонятное дело с пожаром в частной гостинице, этой, как ее, «Путь к причалу»… – Гордеев раскрыл папку, которую принес с собой, посмотрел.

 – Я поднимал материалы, так участковый акт составил, какой полагается при пожаре. Бунчук находился там в ночь пожара! Правда, сам погорел, да и причину установили – неисправность электропроводки. Однако это ничего не меняет, ему могли такие деньги отвалить за эту чертову торпеду…

– Какую торпеду? – прокурор прищурился.

– Да эта торпеда… «Шквал»…

Прокурор резко встал из-за стола.

– Послушай, Петя, меня на этот раз очень внимательно. А я тебе скажу – не суйся не в свое дело. – Он налил воды из графина и медленно выпил ее мелкими глотками.

Гордеев недоуменно посмотрел на начальника. Они работали вместе долго, но порой он не мог понять прокурора. Так было и в этот раз.

Алексаненко тем временем заключил:

– Спасибо, ваш рапорт остается у меня, сами можете быть свободны.

– Как свободны? – уставился прямо ему в глаза Гордеев.

 – Я же все изложил и думаю…

– Товарищ Гордеев, напоминаю о субординации! – Прокурор почти кричал. – Думать за вас будут другие. Если я говорю вам заниматься делом, вы занимаетесь! Если я говорю – стоп, вы прекращаете дело! Как поняли?

– Вас понял, так точно… – Гордеев побледнел.

– Прекрасно. Если поняли – я вас не задерживаю, – прокурор хлопнул ладонью по столу, ясно давая понять, что разговор окончен.