Бессмертный эшелон

И успел бы добродушный и честный Василий жениться на своей возлюбленной, если бы не упрямство и сопротивление ее сына – Николая. Только оказавшись на войне в одном танке, пройдя через ужасы боев, Колька понял, как был неправ, устраивая матери скандалы, не желая принимать отчима в семью. И за три года войны тот стал ему настоящим отцом, роднее любого человека на земле. Вот и сейчас, заметив, что парнишка от усталости и непривычной для него выпивки быстро опьянел, Василий мягко приобнял его за плечи и потянул к самодельным нарам вдоль стен, где уже были приготовлены из шинелей мягкие постели.

– Приеду, и сразу свадьбу сыграем!

– Сыграем, сыграем, спи пока! – рассмеялся в усы Логунов, умиляясь задору пасынка, представив, как он будет гулять на Колькиной свадьбе.

Каждый в этой теплушке, что стремительно везла их в сторону Финского залива, к подступам фашистского кольца вокруг Ленинграда, мечтал погулять на свадьбе боевого товарища, взять на руки своих детей, обнять жену или родителей.

– Гитлер и его армия – зло страшное, единственная радость в том, что жену свою встретил на войне. Если бы не эта случайная встреча, то так и остался бы бобылем до конца жизни, – покачал головой Семен Михайлович Бабенко, механик-водитель командирского танка.

Бывший инженер-испытатель, интеллигентный пожилой мужчина, он разительно выделялся из рядового состава танковой роты своими неармейскими манерами, привычкой говорить и думать размеренно.

– Парадоксально, Алексей Иванович, не правда ли? Смерть, разруха, горе человеческое, все это мы каждый день видим, но так хочется любить и быть любимым…

– Да, мне мысль о моей любимой помогает, я за нее сражаюсь. Бабушка и родители умерли, с войны меня ждет только моя невеста Оля. И я каждый день об этом помню, – от теплой уютной темноты на Соколова накатила ватная усталость, только он стеснялся прервать общий праздник, бросить товарищей и окунуться наконец в глубокий сон, улегшись на самодельном настиле.

Чуткий Бабенко сразу заметил, что молодой командир почти падает от усталости, через силу разделяя общую радость праздника. Сержант откашлялся, пихнул Логунова в бок – посмотри, расходиться пора, парни с ног валятся, а завтра уже ждет бой или марш-бросок, нужно поберечь силы.