Бессмертный эшелон

Только вот сейчас Алексей стоит, зажав в руке металлическую фляжку с «боевыми» ста граммами, и никак не может найти важные слова, чтобы поздравить своих бойцов с праздником. Сегодня Новый год, прямо сейчас стрелки на Спасской башне коснулись цифры двенадцать, а здесь, на фронте, весь вагон замер в ожидании чуда, которое, возможно, случится в новом году. Чудо как в сказке, чтобы злодей был наказан, а добро победило. И Алексей вдруг понял, что они действительно, как дети, ждут чуда, только должны это чудо совершить сами, своими руками, своим оружием и техникой.

И он, выдохнув, звонко сказал:

– За победу, товарищи! За то, чтобы в новом году мы одолели проклятого Гитлера с его армией и освободили нашу страну! За мирную жизнь!

По вагону прокатилось дружное «ура», раздался металлический звук от чоканья фляжек со спиртом. Разомлевшие от тепла, еды, выпивки, танкисты сидели, окружив самодельную печурку. Они пускали по кругу нехитрую закуску – котелок с консервами и сухари.

Пошли разговоры о мирной жизни, о родных и любимых, что ждали в тылу.

Коля Бочкин, заряжающий командирского экипажа, захмелевший и румяный после непривычной ему выпивки, показывал фотографию миловидной девушки:

– Вот, невеста меня ждет, Лиза, в консерватории учится. С концертами на фронте выступает!

– Ух ты, артистка!

– Красавица! Повезло тебе, парень!

Со всех сторон понеслись одобрительные возгласы.

– Вернусь домой и сразу женюсь! – смело заявил Колька и с чувством чмокнул помятый снимок.

Старшина Василий Иванович Логунов, командир танка и наводчик командирского экипажа, по-отечески заботливо приобнял разбушевавшегося парнишку. Привык он заботиться о Кольке, все три года опекая и в бою, и во время затишья двадцатилетнего неопытного ефрейтора. Но делал он так не только потому, что как командир экипажа отвечал за жизнь каждого из своих подчиненных, да и по сравнению с остальными членами танкового отделения обладал немалым военным опытом: он участвовал в Финской войне и был награжден за военные действия при прорыве линии Маннергейма.

Военный опыт и широкая душа помогали сибирскому богатырю заботиться словом и делом о боевых товарищах. Но к Кольке у него было особенное отношение, парнишка, можно сказать, был его названым сыном. Логунова и Бочкина призвали в танковые войска из одной деревни из-под Омска, где еще до войны у Василия начался роман с местной красавицей Любой Бочкиной.