Батяня. Ответный ход

Вот взмоет в небо, тогда посмотрим, – Барханов указал рукой на высокого пожилого полковника.

– Подожди, старлей, я к вам попозже присоединюсь. Все равно ему сейчас не до нас будет. Вон, видишь, московским гостям что-то объясняет. А у нас с майором Пожарским очень занятный разговор выходит.

– Не затягивай.

И тут к вертолету пробился капитан в годах, пилот из части, глаза его блестели от любопытства.

– Скажите, товарищ майор, – обратился он к испытателю, – сколько времени надо, чтобы освоить такую машину? Где будет центр подготовки?

– Капитан, – снисходительно бросил майор Пожарский, – вам уже поздно мечтать о переподготовке, вам о пенсии думать надо.

Не тратьте зря время на «Барракуду». Вам на ней уже не летать.

Капитан покраснел как рак, на помощь ему пришел Лавров:

– Мы все люди прошлого века. И вы, и я. А у капитана, думаю, заслуг перед Родиной не меньше, чем у вас. Опыт перенимать надо, а не нос задирать.

Испытателя аж перекосило от заявления десантника, но он смог сдержаться от словесного водопада в адрес настырного майора.

Правда, от цепкого взгляда Лаврова не ускользнуло и это. В людях он разбираться умел, тем более в военных. И хамства не терпел.

– А из чего построен фюзеляж вертолета? – Лавров примирительно улыбнулся.

– Корпус композиционный: из алюминиевых сплавов и полимерных материалов, плюс специальные напыления, – недовольным тоном бросил Владимир Александрович, – извините меня, майор, но мне еще надо проверить аппаратуру. Скоро испытания.

– Хорошо, не буду вам больше надоедать.

Но не забывайте, что молодость в нашем деле – не всегда достоинство.

Пожарский скрылся в кабине вертолета. Лавров хмыкнул, подмигнул капитану в годах и зашагал к Барханову, уже пробившемуся к командиру части. После беседы с представителем «Ростехвооружения» на душе у Лаврова остался неприятный осадок. Не нравился ему испытатель.

* * *

Николай Павлович развязал туго затянутый галстук, снял черный пиджак и устало опустился в кожаное кресло. За окном заурчал двигатель машины, раздался еле слышный хлопок.

От особняка отъехал светло-коричневый «Хаммер». После того как охрана уехала и в доме остался только он и его внучка, Ставропольский, наконец, мог расслабиться. Будучи бывшим военным, он воспринимал охранников как своих солдат, а потому никогда не позволял себе при них даже малейшей слабости.

Опустив жалюзи и включив телевизор, бизнесмен подошел к барной стойке, приготовил свой любимый вечерний напиток – мартини с водкой.