Оскал хохлатого дрозда

 – Ульри тут же вскочил и устроился на краю постели, Ханна уселась рядом. – Вы заставили меня придти к вам, отказались обслужить, это очень обидело меня. Вам за это стоит заплатить. Где деньги, которые дал вам хозяин? Я сказал всем сесть! – рявкнул Мел на Джулию, та не сдвинулась с места. – Ты что, оглохла? Тебе же сказали, сядь!

– Некогда мне с вами сидеть, я устала и хочу спать. Этот говнюк, – женщина кивнула на Ульри, – сам вас обслужит, вы же этого хотели? Я ухожу.

Мел бросил огрызок на пол, поднялся и преградил ей дорогу.

– Боюсь, тебе придётся остаться, крошка.

– Да пошёл ты…

Мел схватил женщину за рукав и рванул на себя.

– Сядь, сука!

Джулия вырвалась и ударила долговязого коленом между ног. Мел заревел и согнулся.

Половицы скрипнули и в комнату вошёл Эйн Гуриец. На этот раз он был без стального нагрудника, однако меч и кинжал по-прежнему висели на поясе. Увидев вошедшего, Мел с трудом поднялся. Эйн саказал:

– Я же сказал привести всех вниз, а ты, я вижу, решил всё-таки выпытать, где они спрятали деньги.

– Эйн, это же целая куча золота. Стоит нажать на этого слизняка и он расколется. Мы заберём монеты себе и дело сделано.

– Ты скажешь ему, где спрятал деньги? – спросил Гуриец, обращаясь к Ульри.

– Я… я… я отдал их одному торговцу, в счёт долга… – замямлил трактирщик.

– Довольно! У нас нет времени, нужно убираться. Мел, кончай их и уходим. Тебя наняли для этого, так делай своё дело…

– Но, Эйн… дай мне всего полчаса, и я вытрясу из него всё, – взмолился Мел.

– Хорошо. Времени у тебя, пока не явятся Джаго и Малыш. Как только они будут здесь, мы уезжаем.

Мел засиял, как начищенный тейм, выхватил из-за спины нож и двинулся к Ульри.

– Не говори им, где деньги. Как только они это узнают, сразу же прикончат нас всех, – сказала Джулия. Ульри застонал и начал всхлипывать.

Мел тут же приблизил нож к его лицу. В этот момент Джулия ринулась к двери, но прежде чем она исчезла в коридоре, Мел бросилс я за ней и на ходу ударил ножом в спину.

– Не говори им где деньги, пока они у тебя, ты будешь жить… – это были её последние слова.

Долговязый стоял, высунув язык, и трясся от возбуждения. Он не замечал, что кровь с ножа капает ему на сапог.

– Я спрятал золото. Зарыл его, только не здесь. Далеко, когда ходил в Щучий Зуб, зарыл их у дороги.