Убырлы кеше

Однако князь Тихон лишь махнул рукой:

– Те жёны царёвы, видать, небольшого ума были – не сумели государя ублажить-умаслить, – а ты у нас вон какая смышлёная! Ежели не станешь на рожон переть, так ведь из тебя такая царица может выйти! С царём породниться – не просто честь, а честь великая! Эх, заживём!

Настасья, недолго думая, упала на колени, обхватив отцовы ноги, и заголосила:

– Пожалей, батюшка! Не губи, родимый!

Но это не помогло – отец упрямо стоял на своём:

– Поедешь, и не смей мне боле перечить!

Настасья тут же вскочила и выкрикнула:

– Сказала «не поеду» – стало быть, не поеду, а приневолишь – из дому сбегу!

Князь Тихон от дерзости такой аж засопел, раскраснелся как варёный рак и не сразу нашёл, что ответить.

Настасья же, не дожидаясь ответа, выбежала в сени.

– Я тебе сбегу! Я тебе так сбегу, что мало не покажется! – наконец-то прокричал ей вслед князь Тихон.

После того разговора отец велел Настасью из дома не выпускать, а двум своим холопам приказал постоянно следить за ней, чтоб и впрямь не сбежала.

Настасья же заперлась в своей спаленке и лежала уткнувшись в подушку, но не ревела – кусала губы и злилась. Когда тётка Лукерья – отцова ключница, крепкая как жёлудь баба с круглым скуластым лицом и пухлыми губами – постучала в дверь, Настасья поднялась, отперла дверь и снова завалилась в постель.

– Настасьюшка Тихоновна, да что ж это ты, голубушка, так убиваешься? – успокаивала Лукерья. – Батюшка о тебе заботится, а ты ему перечить удумала!

– Сказала «никуда не поеду» – стало быть, не поеду.

Не надобно мне вашей заботы! – буркнула Настасья, усевшись на край кровати.

– Как это не надобно? – Лукерья сложила на груди руки и устремила взор в потолок. – Сама посуди: батюшка твой – князь, а живём мы под ним, точно сироты. Забрались в эту глухомань, позабыты всеми, позаброшены, а ведь когда-то ваш род подле Великих князей сиживал. А что теперь?

– Что?

– А то! – Лукерья тут же сменила тон и упёрлась руками в тучные бока.

 – Живём на княжьем дворе беднее бедного, порой даже вон с хлеба на воду перебиваемся!

– Когда это такое было-то?

– Ну пусть не было – так завсегда статься может. Вон в этом году как раненько заморозки ударили – оттого неурожай случился. Стало быть, зимушка нынче дюже голодная будет.

– И раньше такое бывало, да вот только все пока ещё живы-живёхоньки.

Лукерья поджала губы, задумалась и перевела разговор на другое.