Излишне съедобная кассета VHS

Это Феликс когда-то вывел для себя как аксиому, возвел в разряд непререкаемых правил и следовал этим своим незыблемым и нерушимым правилам всегда и везде.

– А вам, Федор Васильевич? – это официантка обратилась к Подскребаеву.

– Еще кофе, – ответил Подскребаев. – Только принеси мне нормальную чашку, а не этот ваш… наперсток.

– То есть вам американу? Может, с молоком?

– Да, давай эту самую американу, но только молока побольше, и сахару побольше.

Из всего услышанного Феликс понял, что собеседник Подскребаева, этот самый Николай Дмитриевич, Мудрицкому – не конкурент, а даже похоже – шеф, начальник Федора Подскребаева.

И вот это – очень хорошо!

Это – просто отлично!

Великолепно!

Феликс не любил коммерческих и всяких прочих других исполнительных директоров и менеджеров, а предпочитал вести дела с генеральным директором или – что еще лучше – с учредителем или владельцем фирмы. То есть, с тем человеком, который принимает решения, а не выслушивает чьи-то доклады о том, какой Феликс прекрасный режиссер, блестящий оператор и профессиональный инженер видеомонтажа.

– Ну-ну, – продолжал между тем за соседним столиком Николай Дмитриевич. – Так почему же он ушел от Андреевой?

– Не ушел, она его выгнала…

Мудрицкий удивленно выровнял свои лохматые брови и недовольно пожевал тонкими губами, поправил на носу очки.

– В таком случае, зачем нам человек с такой репутацией?

– Как это зачем? – переспросил Подскребаев. – Ты ведь сам распорядился набрать операторов, да побольше, да подешевле, а этот, повторяю, и хороший и недорогой. Тем более что сейчас он и вообще без работы.

Это я без работы? – снова удивился Мудрицкий.

– А что у него с Андреевой произошло?

– Ну, там грязная история… Собрал он как-то нарезку из видеоматериалов, там всяких: с авариями, столкновениями, с переворотами, да и продал кому-то, то ли в Киев, то ли в Москву, на какой-то канал.

Феликс, чертыхнулся, но, тем не менее, еще раз мысленно похвалил себя за то, что пришел в это кафе загодя. И вот так получилось, совсем случайно (не умышленно, конечно же), что он невзначай подслушал разговор Федора Подскребаева со своим хозяином.