Излишне съедобная кассета VHS

Давай уже по существу…

– Так я ж про это существо и говорю, – словно извиняясь, продолжал Подскребаев. – Этот оператор, которого мы тут ждем, как раз у нее и работал.

Так это они про меня, что ли?

Не конкурент, мельком пронеслось у Мудрицкого в мозгу – уже хорошо.

– Федя, ты всегда так долго рассусоливаешь… ты можешь короче?

– Это я к тому, что он – очень хороший оператор. Как-то на кроссе в Харькове, я у тебя тогда еще не работал, мне довелось постоять рядом с ними: с Андреевой и Мудрицким. Я не успевал за гонкой и машинами следить, а этот с камерой умудрялся и следить, и снимать, и перевороты, и толкучку, и разборки – словом, всё!

– Ну и?.

– Говорю ж тебе, что оператор хороший, правда, нам работать с ним еще не доводилось.

– Ты сказал, что он работал. И почему же он от Андреевой ушел?

Тут к Мудрицкому подошла официантка. Она поставила на стол блюдце с чашечкой кофе и еще одно – с сахаром в синих фирменных квадратных пакетиках, с долькой шоколада и маленькой, отполированной до блеска, чайной ложечкой.

– Спасибо, – сказал Феликс и на этот раз поверх своей черной элегантной оправы поднял глаза на официантку.

Невысокая, в белом кокошнике и в таком же белоснежном фартучке, юбочка короткая, глазки в меру накрашены, голос мягкий и прозрачный, словно ручеек в лесу.

– Что-нибудь еще желаете?

– Нет, спасибо.

Девушка сделала микро-книксен, вполне дежурно, однако мило улыбнулась, обошла куст, и оттуда послышался ее мелодичный голосок.

– Николай Дмитриевич, вам что-нибудь еще?

Ответа не последовало, и это могло означать, что собеседник Подскребаева отрицательно качнул головой.

Значит, зовут его – Николай Дмитриевич, это Мудрицкий не просто запомнил, а… хорошо запомнил.

Феликс пользовался специальным приемом, который позволял запоминать имя нужного человека с первого раза. Нужно не просто отчетливо «проартикулировать», проговорить это имя про себя, а мнемонически к чему-то отчетливому привязать.

В данном случае за кустом сидел не какой-нибудь там Колёк-Колька-Николашка, а весьма такой себе солидный, хоть и молодой, – именно Николай.

И никак не иначе.

А когда ты имя своего собеседника произносишь отчетливо и правильно, не ошибившись (именно так – не ошибившись), тогда и собеседник к тебе становится значительно более внимательным, чем ты даже мог бы рассчитывать.