Дело одного инквизитора

 – Сезонное обострение, магнитные бури, случайности, великий заговор, скорый переворот, полная луна… Поди разбери, что там творится.

– Соглашусь с Хэнком, но… – Влад смотрел в окно, словно высматривая что-то. – Знаки-то есть, но для чего-то глобального их мало слишком. Те же вороны – умнее стали, а злее нет. А по ним сколько веков определять грядущие проблемы учились?

– Ну, слухи ходят разные… – Агнесс перемешивала чай в стакане. – Просто так они тоже образоваться не могли.

Спайк и Рагнейд молчали.

– Ну хорошо, – Филипп одним глотком осушил стакан и слегка поморщился. – Пока скажу только одно: кто-то опять начал ворошить секты у обычных. А это ни к чему хорошему не приводило. Чем заняться собираетесь?

– Думаю, что все за то, чтобы принять душ и поспать, – я обвел всех взглядом. – А потом не знаю, может, посидим где, может, ребята своими делами займутся. Я ничего такого на ближайшие сутки не планировал.

– Ну и славно. Пока для вас все равно ничего нет, – Филипп открыл портал, за которым виднелось озеро и горы. – Я кое-что разведать пойду. Удачи.

Как только полы его плаща скрылись в портале, он тут же закрылся. Я растянулся на диване и прикрыл глаза.

– Ну что, отметим первую совместную операцию? По бутылочке пива?

– А, может, по две? – Спайк направился к холодильнику.

– По две и вискаря! – с кончиков пальцев Рагнейд упала пара искр.

Агнесс отставила стакан с чаем в сторону.

– Берите все, что можете.

Она посмотрела на Влада, который все еще что-то высматривал в окне.

– Что ты там высматриваешь-то? – крикнула она ему. Он не отреагировал.

– Влад, блядь! – я кинул в него скомканной бумажкой. – Хорош! Давай посидим. Странный ты стал, как будто замышляешь чего.

– А? Что? Да-да, иду, – он как-то рассеянно посмотрел на нас. – За первое совместное? Ну… начнем.

И каждый потянулся к напиткам и еде. Всё же было что отпраздновать.

***

– Пап! Папа!

Светловолосый мальчишка лет шести бегал по пристройке старого деревенского дома с небольшим пластиковым ведерком: «Пап, мам, ну пойдемте уже за грибами!»

– Димочка, сейчас идем, – женщина тридцати лет с любовью посмотрела на своего сынишку.

– Ну что, Димка! Готов?

Из дома вышел представительный мужчина лет тридцати пяти.