Дорога домой

Дорога домой

Сергей Григорьевич Зайцев

…Война, уже который год война, не хватает человеческих сил и на исходе технические ресурсы, а стопами боевых роботов разбиты не только дороги, но и сердца тех, кто прошёл через горнила сражений… Но что значит для фронта и для победы терзания одной-единственной души, истосковавшейся по мирному времени, по своему дому? Лейтенант Александр Мельник, пилот тридцатитонного «Шершня», отлично понимает, что время отдыхать ещё не пришло, что нужно потерпеть… столько, сколько потребуется.

Но другая часть его «я» считает иначе, та часть, которая, как оказалось, принадлежит не ему одному…

Сергей Зайцев

Дорога домой

1

Нигде так сильно не ощущаешь дыхание войны, как в толпе беженцев, бредущих по раскисшей от осенних дождей дороге. Особенно, если тебя угораздит попасть в такую толпу. Люди выглядели вполне прилично, с того момента, как был разрушен город, прошло всего несколько часов, и они не успели обтрепаться в дороге, но печать растерянности, отчаяния, горя, проглядывала на многих лицах.

В одночасье их жизнь была разрушена, а родные и близкие многих погибли.

Мой «Шершень», легкий боевой робот, входивший во фронтовое звено «Разрушителей Жизни», стремительно несся по дороге, раз за разом выбрасывая вперед голенастые лапы. Тяжелые удары стоп тридцатитонной машины заставляли людей впереди оборачиваться и заранее убираться с пути. Хотя бы ради того, чтобы не забрызгало ледяной осенней грязью, щедро летевшей из-под стоп. Чужое несчастье для меня сейчас воспринималось слабо, скорее умом, чем сердцем, когда ты – пилот боевого робота и твое тело находится в коконе жизнеобеспечения, подключенное к реальности лишь посредством сознания, то эмоции практически не работают.

До начала гражданской войны, охватившей всю планету и расколовшей Республику Митра на два непримиримых лагеря – законное правительство и сепаратисты, отстаивающие независимость планеты от Галактической Федерации миров, эта междугородная трасса была вполне приличной.

Война длилась уже семь лет и за эти годы боевая техника, особенно такая, как мой робот, разбила все центральные дороги вдрызг, превратив ее покрытие в хлам и мусор. Отсюда – грязь, отсюда рытвины и глубокие, наполненные мутной водой ямы, в которых иной раз застревали гражданские машины. Вон как та, впереди.

В грязи увязла древняя колымага на воздушной подушке – трассер. Двое человек, старик и подросток лет пятнадцати, пытались вытолкнуть ее из ямы.