Темная мишень

Не смог сдержать чувства в узде, как привык. – Знаю, ты давно на нее заришься, сволочь.

– Не кипятись, дружище… Знаешь, а вот не буду я решать твою судьбу. Пусть люди решают. Что скажешь, Головин?

– А вот и скажу, – завхоз шагнул вперед, глаза гнома горели обжигающей ненавистью. – Я все скажу. Помнишь мою жену, Грешник? Помнишь, что ты с ней сделал?

– Она была смертельно больна, Головин, – глухо ответил Поляков, чувствуя вдруг навалившуюся на него жуткую усталость. Бессмысленный разговор. – Радиация ее рано или поздно бы доконала.

– А как же его сын, Грешник? – Головин дернул подбородком в сторону недобро оскалившегося Жердяя, стоявшего от него по левую руку.

– Ублюдок и насильник его сын, весь в папочку пошел, – Поляков машинально коснулся саднившей щеки, отдернул руку, всматриваясь в кровь на пальцах. Затем спокойно взглянул в глаза Жердяю. – Я вспорол ему глотку с удовольствием, и прикончу тебя, если потребуется.

Тот злобно прищурился, шагнул было вперед, замахиваясь, чтобы ударить пленника в лицо прикладом АКС, но завхоз перехватил его за руку, толкнул назад:

– Мы не закончили, успеешь еще. Скажи, Грешник, а брат Увальня тебе чем дорогу перешел? – оторвав руку от цевья дробовика, Гном хлопнул по плечу второго помощника.

– Предатель. Хотел уйти и рассказать о нас, хотел сдать убежище.

– Предатель, говоришь? Если он предатель, то кто же тогда ты?

– Кто я… Тот, кто уйдет, и если потребуется – по вашим трупам, – пообещал Грешник.

– Ты переоцениваешь свои возможности, – усмехнулся Пятница. – Лаешь ты по-старому, но клыки-то мы у тебя уже вырвали… Да хватит уже с ним говорить, Робинзон. Кончать надо эту мразь.

Грешник все еще на что-то надеялся. Оценивал шансы, стараясь не показывать, что взведен, как пружина и, несмотря на побои, все еще готов к драке. Нужно усыпить их бдительность. И не пропустить момент, когда тот подвернется, а подвернется обязательно… Четверо против одного, все вооружены, все ждут, что он дернется, и все его боятся, хотя и делают вид, что палач им больше не страшен.

Робинзон тонко улыбнулся:

– Ну, Серёга, пойдем, подышим свежим воздухом, как ты и хотел…

Его голос перебил звук выстрела на складе.