Темная мишень

Тот устанавливал правила проживания в убежище, он же их и нарушал, когда это ему было необходимо. Вот так оно и бывает. С чужими детьми он не колебался, а собственного сына пускать под петлю не захотел. Все познается в сравнении, да, Робинзон? Однако, это действительно к лучшему. Вот и оказия появилась – выбраться из убежища без стрельбы.

– Возможно, – осторожно кивнул Грешник, надеясь, что мысленная усмешка не отразилась на его угрюмом лице. – Снег все еще падал, когда я уходил, но после бродяг дорога должна быть протоптана – только слепой не увидит.

– Хорошо. Настя сейчас у Костолома, обсуждает, что из лекарств может понадобиться. Сам знаешь, всего у нас навалом, а с аптекой не повезло. Отправляйся к себе и собирайся в дорогу. Список получишь у охраны на выходе.

– Паш, – Сергей доверительно понизил голос, – ты ведь знаешь, что опыта для прогулок по поверхности у меня не так уж много. Может, надежнее дать задание караванщикам в следующий заход?

– Забыл, сколько у нас времени? – Робинзон нехорошо прищурился.

После небольшой заминки Грешник медленно наклонил голову, соглашаясь. Судя по тому, что творилось с пацаном, – трое суток, от силы – пять. Но и вопрос был задан лишь для виду. Если согласиться сразу и с явной охотой, то можно вызвать нездоровые подозрения.

– Ты прав. Да и нельзя чужакам доверять наши проблемы. Я все понял, Паш. Сделаю в лучшем виде.

– Ты, главное, дойди. И вернись. Это не увеселительная прогулка, сам понимаешь. Кого с собой возьмешь?

– А много ли у нас ходоков? Сам пойду. Один. Никто лучше все равно не сможет, а мне возиться с неучами некогда.

Робинзон с чувством хлопнул ладонью по плечу Полякова:

– Дело говоришь. Все, не задерживаю. Удачи, Серёга!

– Удача мне понадобится, – кивнул Грешник, торопливым шагом покидая кабинет и думая о том, что зря отправил к праотцам Борова. В свете полученного приказа неосторожная реплика жены теперь звучала совершенно безобидно.

Само собой получилось.

Глава 2

Стая

Сталкер заглянул из коридора в кухонное помещение, замер, по-особенному прищурился – не столько глазами, сколько внутренне. И мир неторопливо проявился причудливой картиной, сотканной из различных тепловых оттенков. Ночной мрак для Дмитрия Сотникова с недавних пор перестал быть серьезным препятствием.