Темная мишень

Ее и без того пергаментное лицо побледнело, как снег наверху.

– Да, да, Сережа, я поняла, уже бегу.

Она неуклюже выскочила из кухни, хлопнув дверью.

– Не понял, – Боров удивленно приподнял брови. – Вы это о чем тут говорите? Какая еще дорога? Тебя Робинзон куда-то посылает, что ли?

Грешник и не надеялся, что обойдется без вопросов. Стрелять нельзя, поэтому он отложил оружие на плиту. Жаль, Боров – один из самых безобидных придурков в бункере. Его и убивать-то не за что. И готовит хорошо. А сколько раз разговаривали по душам в полуночные часы, когда больше никто не слышал – с чистым, как слеза самогоном и нехитрой закуской…

– Ты что, Майю не знаешь? Вечно какую-нибудь чушь брякнет.

Тяжелая сковородка взлетела с плиты, разогретый жир выплеснулся и рассерженно зашипел на полу. Боров, хотя и попытался отшатнуться от удара, не успел – подвела массивная комплекция и малоподвижный образ жизни. Мерзко хрустнул череп, глаза повара закатились, тело завалилось набок и грузно упало на пол.

Он подтянул Борова к стенке возле плиты, приподнял и шаркнул раной на голове о грязный кафель, размазывая кровь. В толстую лапу повара вложил ручку сковородки. Ну, споткнулся человек, упал, расшиб голову. Бывает. Старость не радость. Внимательно осмотрел пол возле стола, растер подошвой ботинка капли крови, превратив их в грязные кляксы.

Через минуту он остановился возле жилища шефа.

Вторгаться с огнестрельным оружием к Храмовому было строжайше запрещено, возле входа даже специально тумбочка стояла – Грешник положил на нее «Вепря», проверил, на месте ли «Каратель». Ничего, если что, и ножик можно в дело пустить. Когда-то здесь и охранники дежурили, сменяясь каждые четыре часа, но Храмовой и это отменил, не доверял никому. Теперь о посетителях заранее сообщали установленные в коридоре датчики движения.

Чувствуя непривычное волнение, Сергей глубоко вздохнул и, постучавшись, вошел.

В ноздри ударил ароматный запах табачного дыма, дохнуло теплом хорошо прогретого воздуха.

Сразу за дверью располагался рабочий кабинет Робинзона, где он принимал посетителей. Яркая люстра под потолком освещала хорошо обустроенное помещение – начальство могло себе позволить любую роскошь, а расход энергии Робинзон для себя не ограничивал.