Сила желания

Он тихо развернулся, собираясь выскочить наружу и попытать счастья этажом ниже, просто чтобы не светиться лишний раз здесь, когда «труп» за спиной неожиданно застонал, тяжело завозился на грязном полу и что-то промычал хриплым басом. Хэнк обернулся и выругался вполголоса, только сейчас узнав своего соседа, извечного забулдыгу и пьяницу, который то и дело надирался до такой степени, что переставал соображать, где находится. Только этого идиота ему не хватало.

– Ты хто? – отреагировав на голос, сосед кое-как повернул голову и тупо уставился на Хэнка стеклянными глазами.

– Пегас в пальто! – раздражённо отрезал хакер. Наклонившись над соседом, имени которого, хоть убей, не помнил, он довольно жёстко похлопал алкаша по плечу. – А ну поднимайся, засранец, и побыстрее!

– Мне и здесь хорошо…

Тем не менее сосед тяжко вздохнул, собрал в руку разъезжающиеся конечности и попытался приподняться. Хэнк бесцеремонно подхватил его за шкирку и вытащил в коридор, заставив просеменить на заплетающихся ногах до дверей, располагавшихся всего в двадцати шагах от лифта.

Дешёвые мышечные импланты в бицепсах позволяли прилагать усилия, не соответствовавшие его хилой комплекции, но все же он немного запыхался. Не то что одна его давняя знакомая – Ксарра по прозвищу Менгийская Кошка. Мало того что сама по себе рослая и крепкая женщина, так ещё и импланты по всему телу. Да и по характеру – огонь. Чуть что поперёк – враз размажет по стенке. Во время любовных упражнений иной раз так стискивала, что ребра трещали. Так что, когда они расстались, Хэнк наряду с досадой испытал и изрядное облегчение… Сперва. А потом затосковал, поняв, чего лишился. Как это обычно и бывает…

Прислонив соседа спиной к двери сотовки, Хэнк нажал кнопку звонка и, не ожидая ответа, заторопился обратно, пока лифт не смылся. Если бы этот тип не выручил его как-то деньгами на пару дней, вряд ли его потянуло бы на подобную благотворительность. И все равно – он неоправданно терял время на всякую ерунду.

Лифт не смылся.

Хэнк поехал вниз. Вытащил ещё одну сигарету, затянулся, но особого удовольствия от наркотика уже не ощутил. Он был слишком встревожен. Не нравилась ему эта задержка. Не нравилось и то внутреннее чувство отрешённости, которое мостилось где-то в глубине души. Будто все это происходит не с ним, а с кем-то посторонним, а он лишь наблюдает за событиями со стороны, как в пси-фильмах, когда события настолько реальны, что с трудом осознаешь собственное «я».