Санитары

А позже, когда оба повзрослели, симпатия начала перерастать во что-то большее, но после случая, перечеркнувшего жизнь приемыша и превратившего его в калеку, тень отчуждения пробежала и между ними…

Он первым стал сторониться разговоров с Наташей. Ему постоянно казалось, что все кругом смотрят на него осуждающе, едва завидев их рядом. Калека и полноценная… Что там, просто красивая девушка. В библиотеке Бауманской даже книжка есть, где сюжет про них двоих – горбун и красавица. Кончалась та книжная история плохо для обоих, а Димка такого финала не хотел.

Но сейчас никто не мог ему помешать быть с ней рядом. Беречь.

Димка вяло поерзал на обшитой деревом скамье, устраиваясь поудобнее.

Ну и ночка! Голова гудит, как рельсовые пути под бешено вращающимися колесами, тело словно чужое, а автомат того и гляди вывалится из ослабевших рук.

«Хрен вам! – с ожесточением подумал парень. – Не дождетесь!»

Этот перегон он вытерпит, чего бы это ему ни стоило…

Он ведь ее защитник.

Невольно вспомнилась давняя история из детства, вызвав едва заметную улыбку.

Щирк, щирк, щирк.

Пластиковые щетинки видавшей виды щетки споро скребли по мрамору, шумно сгребая в кучу пыль и грязь, металлические опилки и стружку, обрывки промасленной ветоши и обломки испорченных деталей. Уборка выделенного участка близилась к концу, и Димка торопился закончить – опустевший после закончившейся смены, слабо освещенный цех пугал его. Ни одной живой души, только мальчишка и причудливые механизмы станков, чьи изломанные тени тянулись по полу, словно фигуры неведомых чудовищ.

Когда под метлой образовалась приличная куча из всякого хлама, он взялся за совок, чтобы перебросить мусор в отведенный для этого ящик.

И испуганно замер.

Буквально в нескольких шагах, где-то за громоздким токарным станком, ему отчетливо послышались легкие торопливые шаги, которые, впрочем, тут же затихли.

В воображении сразу зашевелились, мерзко изгибаясь и шипя, самые разнообразные мутанты из повседневных баек, которые взрослые любили рассказывать на досуге, а дети – слушать, замирая от восторженного страха.

Первый же порыв – сбегать за охранником, который присматривал за входом в цех, – у мальчишки тут же угас.