Санитары

Уже двинувшись дальше, он краем глаза заметил, как возле соседнего здания, метрах в пятидесяти, неожиданно нарисовалось несколько светлых пятнышек. Только что вокруг было абсолютно пусто, и вот появились гости… Точнее, хозяева этих мест. Гости на поверхности ночной Москвы – это люди.

Судя по небольшим размерам пятен – падальщики, кем-то в шутку прозванные дегустаторами, а потом сокращенные до дегов. Маленькие юркие твари размером с кошку, но повадками в собак. Сами по себе не опасны, с человеком предпочитают не сталкиваться.

Но деги – поводыри. И с теми, кого они порой приводят, уже не стоит знакомиться ближе.

Сердце тревожно екнуло, и дурные предчувствия не замедлили подтвердиться.

Не медля, сталкер сбежал по лестнице, ведущей на полуподвальный этаж. Под ногами зашелестел мусор. Поворот. Очередная отсутствующая дверь. Работы для ломика сегодня, определенно, не найдется – все нараспашку. Очертания помещения терялись в темноте. Неожиданно вспыхнул луч света – чертыхнувшись, Олег едва успел зажмуриться: фонарик в руках Ворчуна вызвал резь в глазах, выжимая слезы.

Вот неуправляемая скотина! Просил же заранее свет не зажигать…

Олег беспокойно покосился на окна полуподвала, смотрящие на улицу вровень с тротуаром. Решетка, осколки стекол, налипший мусор. Возможно, никто не заметит. Но кто знает…

– Бойко! Уверен, что привел куда нужно? – Колотов, словно дразня Олега с его страхами, отстегнул маску, открыв крупную грубоватую физиономию под капюшоном.

Его низкий бас легко заполнил подвал, и Олегу нестерпимо захотелось врезать напарничку по зубам.

Просто чтобы разрядить раздражение, с самого выхода на поверхность копившееся в душе шершавым ватным комом, мешавшим дышать. Только в ответ Ворчучело, скорее всего, просто размажет его по стенке.

Насколько же проще ходить в одиночку, не подстраиваясь под чужие привычки!

В этом здании когда-то размещалась типография, а подвал, видимо, использовался как склад. Кругом разбитые стеллажи, сопревшие груды бумажного мусора высотой по колено, истлевшие тюки с когда-то чистой бумагой, а теперь – с трухой, рассыпавшейся от любого движения воздуха.

Сломанные стулья и столы – будущая пища для костров или пожаров. Защелкал дозиметр – медленно, лениво, словно нехотя. Хлам был самую малость радиоактивен. Неопасно.

– Здесь, – Олег ткнул рукой в огромную груду прелой бумаги в углу.

– Уверен?

– Тебя заело, Ворчунидзе? Давай быстрее, – глухо прошипел Олег. Маска искажала голос, делала его неузнаваемым.