Санитары

– Да кто там пострадает? Спокойный туннель, последний раз, может, года три назад что случалось…

– В спокойных туннелях люди не пропадают.

– Вот именно! Я абсолютно уверен, что не там семеновцы ищут, не там! Пусть лучше у себя пошуруют как следует, чем людей баламутить на ночь глядя.

– В наше время, Володя, ни в чем нельзя быть абсолютно уверенным, – строго заметил Лосев. – Олег, подстрахуешь моих до шахты?

– Конечно, – легко согласился сталкер.

– Да чего нас страховать, мы сами не маленькие! – возмутился Сабринов.

– Володя, прекрати! Лишней помощи не бывает. Заканчивайте перекур и выдвигайтесь.

– Это уж точно, в туннеле будет не до перекуров. Сергей Владимирович, а может, мы мотовоз возьмем? Оно побыстрее будет.

– Ни черта вы с мотовоза не увидите, – усмехнулся Натуралист. – Пешком надо, своими ножками. И слушать все как следует. Туннель ошибок не прощает.

– А ты меня не учи, как жить. Я обученный!

– Я, кстати, тоже не согласен, – встрял Федор, не на шутку обеспокоенный поворотом разговора.

 – Мы и так сюда пешком приперлись, я обратно на своих двоих не собираюсь.

– Да тебя вообще никто не спрашивает!

– Нет, Сабринов, – строго осадил начальник станции задиристого командира поисковой группы. – Мотовоз отправится по заказу, мы и так опаздываем со сроками сдачи. А Ганза задержек не любит.

– Ну и черт с ним! Пошли, мужики.

– Так что стряслось, Сергей Владимирович, кого ищем? – поинтересовался Федор, вытаскивая самокрутку и прикуривая, как только поисковая группа двинулась прочь, прихватив сталкера.

Лосев тоже закурил, огоньки папирос отчетливо проступили в неярком освещении красными светлячками.

– Мальчишка на Семеновской пропал, – выпустив струйку едкого дыма, устало ответил Лосев. – Ты же Гришу Замятина знаешь, на свиноферме работает? Ну, вот его сынишка куда-то делся.

– Да я и Артема хорошо знаю, смышленый пацан… Подождите, что значит «пропал»? Как на наших станциях кто-то может пропасть среди бела дня?!

– Эх, Федор… в том то и дело, что никто не поймет – как.

Парню уже десять лет, взрослый, считай, давно работает вместе с отцом. С прошлой ночной смены ушел, а в палатку не вернулся. Говорят, ему еще нездоровилось, знобило, что ли. Хотел отпроситься, да дотерпел. Через некоторое время его отец хватился. Сперва думал, что тот к приятелям завернул, отсиживается где-нибудь да секретничает, как часто бывает, хотел даже уши надрать, чтобы не врал про хворобу.