Рось квадратная, изначальная

Веховые столбы уже не бежали, а вяло проплывали мимо. Огромный, неоглядный, сделанный весь из лазурного байкалита, усечённый конус храмовника поднимался ввысь гигантскими ступенями. Вот он занимает половину неба, а вот занимает и все небо, так что ничего, кроме лазури стен, уже и не видать. А прямо перед Махиной быстро вырастал тёмный зев туннеля, прорезанного в толще байкалитовых стен, куда и убегали рельсы.

– Экая ахава! – подумалось потрясённому столь величественной картиной Благуше. – За жизнь не обозреть!

Тут Махина влетела в тоннель, на мгновение все вокруг потемнело – но лишь на мгновение, так как в потолке уже вспыхнули маленькие, с ладонь, истекающие бледно-жёлтым светом зерцала, равномерно расположенные друг от друга на расстоянии шага.

Благуше почудилось, что на него уставились быстро мелькающие, непонятно кем присобаченные к байкалиту буркала неведомых чудищ, пустоголовых и слепых, несмотря на испускаемый свет. Но лишь показалось. Сравнение пришло и сгинуло. Махина чесала дальше, продолжая потихоньку тормозить, а зерцала выполняли свою работу, и выполняли исправно – хорошо стало видно, как колёса несут их по нижнему ярусу храмовника вдоль расступающихся вширь стен, открывающих какие-то постройки.

Ухарь протянул длинную руку, дёрнул за шнур, и Махина издала последний прощальный гудок.

– Все, гости дорогие, приехали! – громко объявил Ухарь. – Спасибо за компанию, весёлая получилась поездка, против всех ожиданий! Может, мне и дальше без золушка ездить?

– Ага, – поддакнул Благуша, – только перчатки прихвати для тех, кого к котлу горюч-камень швырять поставишь.

Повернувшись, рыжеусый богатырь обнял Благушу, да душевно так обнял, аж ребра у того затрещали, затем, выпустив сдавленно охнувшего слава, чмокнул в щёчку зардевшуюся Минуту. Пока чувствительно взволнованный Благуша пытался подобрать подходящие ответные слова, Ухарь ткнул рукой в сторону тамбура и сказал:

– Прощаться не будем, ещё свидимся. А теперь быстренько дуйте через заднюю дверь, пока на перроне не оказались.

Думаю, начальство уже торопится навстречу.

– Хорошо, Ухарь. Будем ждать в этой… как её…

– «Блудной деве»! – со смехом подсказала Минута.

Слав подхватил девицу за руку и побежал с ней к заднему выходу. И вдруг остановился как вкопанный. Так, что послушница Храма Света налетела ему на спину и удивлённо ойкнула.

– Оторви и выбрось, а где же Пивень?!

Место на лежаке пустовало. Бандюк исчез. А тамбурная дверь была открыта настежь.