Призраки Пустоши

Наш челнок при крушении разбился вдребезги, а ваши роботы почти не пострадали, но нужно было довольно много времени, чтобы поставить их в строй. Подумай сама, Шайя – вместе с конвоем, который вы оправляли в космопорт, погибли все техники. Ты сама видела это, своими глазами. Так что мы с прима-полковником сумели прийти к взаимному соглашению. Я помог активировать роботов и оперативно присоединить их огневую мощь к защитным системам базы, а в качестве платы за помощь и маленького компромисса, прима-полковник позволил мне взять «Скорпиона» и отправиться за тобой.

Еще одна маленькая ложь в череде прочих. Никто мне не разрешал брать дорогостоящую технику, я просто не позволил себя остановить. Но не заявлять же открыто, что я запросто вскрыл защитную систему базы и программно заблокировал любую возможность ударить мне в спину? Чем меньше они знают, тем проще нам будет действовать вместе дальше. Все равно связи с базой нет и проверить мои утверждения невозможно. А позже как-нибудь со всем этим разберемся.

И тут Петр все-таки задал этот чертов вопрос:

– Скажи-ка, а с какой стати тебе так рисковать своей шкурой ради человека, которого ты даже не знаешь? Что-то ты темнишь.

Наивно было надеяться, что никто этого не спросит. Рассказывать, кто я такой на самом деле, и почему я сюда поперся ради Шайи – преступная глупость, Кассид слишком много средств и усилий вложил в мою новую легенду, я не мог его подвести вот так запросто. Но с ответом затягивать не стоит, нужно решать, что сказать.

– Можешь не верить, но я не смог остаться в стороне, когда узнал, что человеку нужна помощь, а никто оказывать ее не собирается, – бросил я пробный камень, мысленно усмехаясь – почти правда.

– Врет, сучонок, – буркнул карал, продолжая сверлить меня злыми глазками из-за надежного плеча Петра. Будь момент менее напряженным, над этим можно было бы посмеяться – капрал крупнее Петра раза в полтора. Нашел себе защитника. С другой стороны, Петр – боец, а капрал – просто груда мяса, не чувствовался в нем человек, способный дать отпор.

Если честно, их махровый скепсис, хотя и вполне обоснованный, начал утомлять, как и попытки придумать правдоподобные объяснения. Ну, не люблю я лгать и чувствовать себя при этом комфортно. Нет у меня такого призвания. Тут мне пришла в голову идея, как все это можно обставить. Ведь лучшая ложь – это полуправда. Значит, так и поступим.

Я преувеличенно тяжело вздохнул, изобразил чуть смущенную улыбку.

– Ладно.